Нет. Это все потом. Сейчас другое.

Значит, кое-кому надоело топтаться на месте. Причем топтаться во всех смыслах слова. Рутина - враг незаметный, но беспощадный. Она засасывает.

Особенно если ты хочешь чего-то большего. Если чувствуешь, что жизнь проходит мимо, что ты устал от этой жизни и мечтаешь ее изменить, но так привык к повседневности, что просто не знаешь, где выход и как его найти. И тогда цепляешься за призрак надежды, за ложь, которая кажется похожей на правду.

С чего все началось? Кто первым задал Верине Кит вопрос о будущем? Сам бессменный и бессмертный ректор или мастер Горбжещ? Что он спросил? Что она ответила? Этого дословно уже не вспомнит никто. Как бы то ни было, они поверили ее словам о том, что все это - временно, что рано или поздно все изменится, и они достигнут всего, что пожелают.

Как бы то ни было, слово было сказано. И началось. Эти двое объединились и решили изменить мир. Привлекли на свою сторону сперва третьего, потом четвертого, пятого... Начали с таких же, как они, посредственностей, топтавшихся на месте. Тот же мастер Кунц, который давно уже должен хотя бы по выслуге лет быть старшим преподавателем, а все ещё оставался младшим, в то время как более молодой Рихард Вагнер давно уже его обошел. Он наверняка мечтал о звании мэтра или магистра, и ему было обещано это звание. Аспирантов и студентов привлекали перспективой успешной карьеры, получением новых сакральных знаний - мол, есть тайные знания, которые не для всех, а для избранных... Да некоторых студентов и привлекать-то особенно не надо было - достаточно поманить приключениями, подвигами, тайнами и загадками. Студенты - они такие, вечно беспокойный народ. И многим наше спокойное время казалось временем потерянным. Все подвиги остались в прошлом... А тут им буквально преподносят тайное общество на золотом блюдечке... Дело за малым - изменить мир. И доказать, что они достойны этого нового мира.

Ну, да. Наверняка, так оно и было. Вычисляли неугомонного, неустроенного, беспокойного и намекали, что он не одинок, что есть те, кто думает и чувствует то же, что и он. И есть реальный шанс что-то изменить. Надо только доказать, что он готов от слов перейти к делу. И надо-то мало - вскрыть могилу и стащить из склепа золотые украшения. Сварить зелье и проверить его действие на собаке. Совершить еще какое-нибудь деяние, доказывающее его умение и готовность...

Одних искали вот так, другие приходили сами. Думается, Измора Претич-Дунайского привлекли ради княжеского титула - юноша не был наследником главы рода, он из боковой ветви княжеского рода, но он мог желать большего. Динка отмечена печатью Белой Дамы - у нее очень сильный потенциал, но в наше время его просто некуда приложить, вот девчонке и задурили голову. Надо, кстати, выяснить, что ей наобещали в случае победы. Не все понятно с Дануськой Будрысайте - может быть, тоже поманили званием и карьерой, ведь женщине труднее стать ведьмачкой. Ну, а Торвальд и Ной... Сейчас не столь важно, какие у них причины. Один мог пойти ради девушки, а второй... Второго, так и быть, пусть раскручивает на откровенный разговор пра Тимек. Не буду вмешиваться. Жалко парня, но из-за него в тюрьму попала ни в чем не повинная девушка, им убит княжич Измор...

Тут мои мысли дали сбой, перескочив с одного на другое. Да, резал и колол Ной Гусиньский, судя по почерку, не слишком талантливый, но слишком амбициозный. Самым талантливым был, как я понимаю, Торвальд, но его близко не подпустили к действу из боязни, что дружба заставит его дрогнуть в ответственный момент. Идем не менее, он что-то знал о судьбе Измора. Знал и, терзаемый ревностью, даже пальцем не шевельнул, чтобы его предупредить. Это называется «мог спасти, но не спас».

А направлял руку с ножом наш бессменный и бессмертный ректор. Как такое можно? Что его заставило преступить закон и долг? Что должно свершиться такого в его голове и душе, что он, преподаватель, учитель, наставник, хладнокровно послал на смерть одного из своих учеников? Ведь должно быть наоборот. Ученики - дети - наше будущее. Ради них стоит отдать свою жизнь, и многие так и делали прежде. Я что-то слышал о том, что до того, как стать преподавателем в Колледже, мэтр Сибелиус занимался частной практикой где-то в Померании. И там перенес пытки и допросы, но не выдал имен своих учеников. Старик - тогда ещё не совсем старик - чудом остался в живых, бежал из страны, поступил на работу в Колледж Некромагии за несколько лет до того, как сюда же пришел учиться я... Говорят, у него на теле до сих пор остались шрамы от пыток. Вот это учитель. Это - наставник, образец для подражания и все такое. А наш ректор? Может быть, все дело в его бессмертии? Ну, устал человек, бывает... Захотел уйти и уйти красиво...

Вот только пролитая кровь - это не то, чем стоит гордиться.

За размышлениями сам не заметил, как вернулся к первому корпусу. Если не считать фонаря над входом, он был весь погружен во тьму. Весь ли? На втором этаже в левом крыле теплился огонек в одном окне. Что там? Не удивлюсь, если кабинет ректора. Не удивлюсь, если он не спит, а продумывает свой следующий ход.

Вы спросите - а что бы мне не схватить его за руку сейчас? Один на один, честно. Напасть неожиданно, кинуть парализующее заклинание... Вряд ли он сможет долго сопротивляться!

Да, ещё пять лет тому назад я бы так и поступил и уже карабкался бы в ближайшее окно и наплевав на сторожа. Но возраст тоже кое-чему учит. Хватать за руку человека, который, может быть, просто сидит за столом, корпит над планами занятий? Нужно не просто кинуть ему в лицо обвинение. Нужно доказать. Я не такой, как он. Это он может подставить студентку, чтобы уже дознаватели доказывали вину невиновной девушки. А вот вывести на чистую воду... И потом, он же не один. Где мастер Горбжещ? А мастер Кунц? А остальные, про кого мне неизвестно? Кроме того, задержан Ной Гусиньский. На неделе его допрашивать не будут, но уже в понедельник пра Тимек должен будет заставить его говорить.

И только после того, как он заговорит...

Ладно. Подождем. Все равно я сейчас не в самой лучшей форме, чтобы с кем-то сражаться.

Утро для меня началось со стука в дверь. Кто-то с такой яростью лупил кулаком по дереву, что я сперва вскочил и распахнул её, а уж потом открыл глаза. И, естественно, получил кулаком по лбу, отлетев к столу.

  • Мастер Груви? Извините.

С трудом разлепив веки, уставился на Рихарда Вагнера, который так и застыл с поднятым кулаком.

  • Вы бы хоть постучали, - промямлил я.
  • Вы бы хоть слово сказали, прежде чем без предупреждения дверь распахивать, - парировал тот. - Так и убить можно. Вы живы?
  • Частично.
  • Голова цела?
  • Да, наверное, - я с трудом поднялся на ноги. Ну и кулаки у завкафедрой!
  • Это хорошо. Мы начали волноваться. Особенно после того, как стало известно о случае с мэтрессой Кит.
  • Она жива?
  • Да. В лазарете. Метр Голон никого к ней не пускает.
  • Даже ректора?
  • Даже... а причем тут бессменный и бессмертный...
  • Вы его видели?
  • Откуда? Я был у себя. Прибегал гонец из Колледжа, сообщил, что мэтрессу Кит вчера доставили в лазарет при смерти, а самого ректора нет.