Составив план, Анна начала действовать. Она знала, что дядя Яроша устроил где-то в башне алхимическую лабораторию.

Настоящая ведьма должна уметь сварить любой эликсир из подручных средств, меняя жабью слюну на рыбий жир и мозги крыс на кишки цыплят. Она не сомневалась, что в лаборатории найдет нужные ингредиенты. Осталось найти саму лабораторию.

Вооружившись свечой - во многих коридорах даже среди бела дня было темно - Анна отправилась исследовать башни. И ведь не спросишь дорогу! Вряд ли кто из слуг захочет совать нос в «обиталище дьявола». Значит, надо действовать самой.

Впрочем, если сосредоточиться, то можно понять, в какую башню заходят чаще. Камни стен, доски пола и ступени крутой лестницы хранят невидимые отпечатки ауры тех людей, которые тут проходили. Эти следы сохраняются немного дольше, чем запах. И если один и тот же человек проходит этой дорогой несколько раз, отпечатки его ауры наслаиваются друг на друга,так что образуется порой что-то вроде светящегося коридора.

... Он и правда чуть светился в темноте - для того, кто умеет смотреть. Анна улыбнулась, устремляясь вслед за серебристыми переливчатыми огоньками.

Крутые ступени ведут вверх. Да, лаборатория, как говорит Ярош, находится в башне. Судя по отпечаткам, монах аккуратно ступал ровно на середину каждой. След был такой яркий, что Анна пошла по нему, наступая именно на середину ступеней - отпечатки ауры отца Якоба должны заглушить ее след.

Лестница привела к двери. На счастье девушки, она была заперта на простой засов, но Анна все равно прошептала заговор на открытие дверей - вдруг лабораторию охраняют ещё и чары? Нет, обошлось. Правда, плохо смазанные петли издали такой громкий и противный скрип, что, наверное, его услышали бы по всему замку.

Испуганно пискнув, Анна мышью шмыгнула в лабораторию, прикрыла дверь.

Так, приступим. Неизвестно, сколько у нее времени. Если хоть одна живая душа услышала этот противный скрип в неурочное время, наверняка кто-то захочет проверить, что происходит.

Поставив свечу на стол,и от нее затеплив огоньки еще двух огарков и крошечного тигелька, Анна осмотрелась. Лаборатория, как лаборатория. В центре сводчатой комнаты большой стол, заставленный бокалами, тиглями, подставками для пробирок, подсвечниками и прочим оборудованием. Нашлось несколько мисочек, ступка для растирания таблеток и корней, нож. Хорошо. Остальное находилось на многочисленных полках, которыми были увешаны все стены от

пола до потолка. Этой участи избежали только две узкие стены - в одной была дверь, в другой - едицственное окно, забранное частой решеткой.

Анна пошла вдоль полок, перебирая склянки, мешочки, коробочки, шкатулки. Некоторые были надписаны по-латыни. Другие узнавались и без подписи - по внешнему виду и запаху.

Вот белена черная, вот болиголов, вот од олень-трава. Уже половина нужного сбора. Что там, в глубине? Никак ласточкины языки? Да, даже птичка нарисована! А что ещё надо? Жабий камень? Змеиные языки? Есть и то, и другое. Не хватает только крови жертвенного животного, но ее можно заменить любой другой жидкостью организма - слюной, например. Вот, кстати, слюна младенцев. Ого! Ну, дядюшка- алхимик! Да не всякая ведьма может похвастать таким арсеналом!

Но раздумывать можно и между делом. Анна торопливо налила воды, принялась мелко кромсать болиголов, белену и одолень-траву. Жабий камень был растерт со змеиными языками. К тому времени настой трав закипел. Сняв с огня, Анна процедила отвар, добавила содержимое ступки и капнула слюны младенца. Получилась вязкая тягучая смесь. Теперь ее надо добавить в настой и, помешивая, прочесть заклинание. Повторять его надо без остановки, пока ингредиенты не растворятся друг в друге. И одновременно надо считать, сколько раз прочтешь заклинание - на столько дней тебе хватит колдовского умения.

Слыша уши Внемлю слуху Слово чую Разумею Помятую Речи чую Слово реку Отвечаю

Читать заклинание и одновременно считать было трудно. Анна одной рукой помешивала, на другой загибала пальцы. И успела загнуть-отогнуть только восемь, начав читать заговор в девятый раз, когда почувствовала, что ложка больше не натыкается на препятствия. Комочки растворились. Так рано? Всего восемь дней... ну, почти девять, но все равно мало. Однако, это лучше, чем ничего.

Торопливо отставив ложку, девушка схватила сосуд и, торопясь, обмакнула в него палец, торопливо сунула в одно ухо, прочищая и стараясь залезть ногтем как можно глубже. Потом второе ухо. Последним движением втерла получившийся вязкий «кисель» в десны. Рот сразу защипало, захотелось хоть чем-нибудь запить эту горечь, но было рано. Задержав дыхание, Анна сделала глоток. Показалось, будто рот набило мокрой ватой. Борясь с тошнотой, девушка покатала глоток во рту и выплюнула. Вязкая слюна повисла на подбородке. Желудок скрутило. Она зажала себе рот ладонью, чтобы ее не стошнило ужином.

Постепенно горечь сделалась терпимой. Осталось проверить, как действует настой. Анна заторопилась к выходу, но только вышла за порог, как услышала поднимающие снизу шаги.

Сюда идут. Кто? Судя по эху, двое или трое. А из башни, как назло, нет другого выхода. Если только не...

Девушка опрометью метнулась назад. У нее было всего несколько минут, чтобы найти нужное и воспользоваться единственным шансом. Она торопливо зашарила по полкам. Мандрагора, мелисса, корень крысиной травки, кошачья моча, мука из человеческих костей... нет то, все не то! Не может быть, чтобы у алхимика не было под рукой готовых смесей! Некоторые эликсиры столь сложны в изготовлении, что их делают сразу большими порциями, а потом расходуют по частям, экономя каждую крупинку. У тетушки в подвальной лаборатории под такие смеси была выделена целая полка.

Кажется, нашла! Небольшой горшочек издавал характерный запах земляной пыли, нагретой солнцем. Пальцы нырнули внутрь, загребли в горсть холодную массу, похожую на сметану. Торопясь, Анна натерла ею лицо, руки, шею, скинув туфли, мазнула по босым ступням, напоследок кое-как вытерла грязные пальцы об одежду. Вот так. Теперь прижаться к стене, затаить дыхание, постараться не шевелиться.

Любопытство заставило ее бросить взгляд вниз. Ее ног не было. Она их не видела. Это наполнило ее душу радостью. Получилось! Теперь главное - не выдать себя,иначе все зря.

А шаги уже ближе. Трое. Два человека впереди,третий чуть отстал. И эти двое...

  • Вы уверены, дядя, что сможете изготовить нужное зелье? - голос графа Яроша Анна узнала бы из сотни. Он, несомненно, говорил на своем родном наречии, сильно искаженном румынском, но затаившаяся ведьма понимала каждое слово.
  • Терпение, сын мой, - монах прошел к полкам, стал копаться там, перебирая пузырьки, мешочки и коробочки. - С божьей помощью я могу изготовить любое снадобье из тех, что существуют.
  • Сколько это займет времени?
  • Сейчас шесть часов пополудни, - промолвил монах. - До заката около часа... Значит, часа полтора, не меньше.
  • Полтора? Но у нас нет и получаса. Анна пропала!

Та прикусила изнутри губу, но не пошевелилась.

  • Из замка она не могла уйти. Если она где-то спряталась, мы ее отыщем еще до полуночи.
  • «До полуночи!» Надо ещё успеть все приготовить...
  • Думаешь, твоя бабушка не справится?
  • Она стара и слаба. Ей нужно время.
  • Мне тоже. Так что запасись терпением, мой милый.

Присядь и не мельтеши.

Дверь в лабораторию они не прикрыли, и девушка огцущала там присутствие третьего человека - скорее всего, стражника. Отвести ему глаза будет несложно - достаточно чем-нибудь

отвлечь внимание. Тихо-тихо, стараясь не делать липших движений, по стеночке добраться до двери, выскользнуть наружу и...

Но любопытство надежно удерживало ее на месте. Выходит, они собираются искать ее с помощью магии. Но почему?

Ярош Витори все-таки присел на табурет, наблюдая, как монах занимается приготовлениями.

  • Святой отец, а вы уверены, что ваш эликсир сработает? Анна - ведьма...
  • Ну и что? Все равно мы ее одолеем.
  • Доселе вам с бабушкой приходилось иметь дело только с обычными девушками. А у нее есть способности... Она может учуять колдовство и начать сопротивляться...
  • Об этом надо было думать до того, как тащить ее сюда! Неужели трудно было, как в прошлый раз, найти невесту поближе и попроще?
  • Вы не хуже меня знаете, что я не мог поступить иначе, - Ярош глубоко вздохнул. - Мне это не нравится... Столько девушек уже извели, а результатов нет. Вам самим не надоело?

Монах набожно воздел очи горе и, перекрестившись, забормотал молитву на латыни.

  • Что поделать, сын мой, - осенив себя напоследок крестным знамением, промолвил он. - Сие есть наш крест. Я не избирал для себя такой стези, я - лишь смиренный служитель Господа нашего, и если Он возложил на рамена мои этот долг, обязан исполнить его... И мне остается лишь молиться за упокой душ тех несчастных, коих мы принесли в жертву, а также о том, чтобы Господь ниспослал нам другой способ исполнить свой долг, не умерщвляя невинных людей ради нашей цели. А теперь еще и эта ведьма...
  • Я подумал, что ее силы хватит цадолго, - смутился Ярош. - Мне так цадоело раз в три года заманивать сюда девчонок ради того, чтобы бабушка их прикончила...

Анна насторожилась и чуть было не попросила графа

повторить все сказанное помедленнее. Какие жертвы? Оци что,тут девушек убивают?

  • Все во имя великой цели, - набожно промолвил монах.
  • Моя бабушка сказала бы, что ради сохранения тайны можно чем-то пожертвовать, - пробормотал Ярош.
  • Чем-то, но не всем на свете! Моя сестра, твоя мать - она ведь тоже пала жертвой...

Что? Анна еле сдержалась, чтобы не шагнуть вперед. Мать Яроша Витори не скончалась от горя, лишившись супруга, а была убита? Во имя чего? И кем? Что-то подсказывало девушке, что ответы на некоторые вопросы она уже знает,только не хочет им верить.

  • И я, - продолжал отец Якоб, - я помогал твоей бабушке занести над нею нож! Этот грех я не отмолю цикогда.
  • И все равно помогаете ей, - кивнул Ярош Витори.
  • Помогаю, - кивнул монах. - Ибо твоя бабушка - поистине святая женщина. Уверен, что она достойна войти в когорту праведников и встать одесную Господа нашего во время Страшного Суда, дабы с Авраамом, Исааком, Иаковом и прочими праведниками судить людей по грехам их. Ибо она сумела пожертвовать ради долга своим собственным сыном, порождением чрева ее. Что я, жалкий червь, перед нею! Что ты, маловерный отрок, перед нею! И что перед графиней она, та глупая девчонка, которую ты привез и приготовил в жертву? Не забудь, что эта девушка - ведьма. Она из этого проклятого племени, и уже поэтому должна умереть!

Анна вздрогнула, чудом сдержав рвущийся из горла вскрик. Эх,и зачем она только сюда пробиралась и готовила этот проклятый эликсир, чтобы понимать чужой язык? Не знала бы ничего, жила бы спокойно... «И не ведала, что над тобой уже занесен нож!»

Спасительная дверь была совсем близко. Не желая оставаться дольше рядом с людьми, которые так делово обсуждают ее смерть, Анна решила рискнуть. Любое неосторожное движение могло нарушить иллюзию и развеять чары - она использовала слишком мало мази - но оставаться на месте не хотелось. Любое колдовство, если его не подпитывать, развеивается рано или поздно само по себе. Оставленный без присмотра артефакт находят случайные люди. Открываются тайники, расшифровываются загадочные послания, находятся считающиеся утерянными вещи - такое случается, когда рядом нет сторожа. А что, если и графиня Иржита Витори - что-то вроде сторожа при каком-то артефакте, столь ценном, что ей понадобилось сразу два помощника, да ещё и регулярные человеческие жертвоприношения?

Анне очень не хотелось открывать эту тайну. Ей просто хотелось убраться отсюда подальше. Но тихо! Осторожно! Она - ведьма, с нею ничего не случится. Если двигаться медленно, не спеша, стараясь не шуметь, можно добраться до двери. А там отвлечь внимание стражника и бежать. Сколько там у нее времени? Полтора часа, пока не будет готов эликсир? Достаточно, чтобы убраться из лаборатории, но слишком мало, чтобы удрать из замка. Впрочем, полтора часа форы лучше, чем пять минут.

Шаг. Еще. Еще. Отец Якоб с головой ушел в процесс изготовления снадобья, почти не обращая внимания на Яроша, и лишь время от времени приказывал: «Подай вон тот горшочек... Достань чашку с полки... Зажги ещё одну свечу...» Если бы не эти приказы, маявшийся в ожидании молодой человек давно бы обратил внимание на то, что тень на стене двигается как-то странно. И что это вовсе не тень.

Шаг, другой,третий. Вот и косяк двери. Уже можно боковым зрением рассмотреть стражника. Обычный мужик, разве что в кирасе, с коротким копьем и тесаком у пояса. Проверять, насколько хорошо он умеет владеть оружием, не хотелось.

Но она ведьма. Она все сможет!

Анна сосредоточилась - и по полу поползла крупная серая крыса. Деловито приблизилась к ноге стражника, встала на

задние лапы, цепляясь за штанину, поползла выше, к ягодицам...

Тот глянул - и испустил такой вопль, что у отца Якоба от неожиданности упала из рук и разбилась какая-то склянка. Плеснула темная жидкость, запахло фиалками.

-Что?

- Крыса! А, чтоб тебя...

Стражник крутанулся на пятке. Сорвавшись с его штанов, крыса отлетела в угол, упала на пол,и мужик яростно ткнул в нее копьем.

Анна не стала ждать, чем кончится поединок. Пока не нее никто не обращал внимания, девушка со всех ног кинулась прочь.

Тут ей повезло - ни стражник, ни Ярош, ни отец Якоб в этот миг не заметили бы и обычной девушки, из плоти и крови. А то, что она была босиком и двигалась бесшумно, давало ей преимущество.

Не помня себя, Анна скатилась вниз по лестнице и заметалась по коридорам. Мазь, которой она натерлась, ещё действовала, но пройдет всего несколько минут,и чары станут спадать. За это время она должна успеть все.

Зажав туфли в кулаке, она побежала к своим покоям. Ей повезло еще раз - никто из слуг не попался на пути. Впрочем, избежать нежелательных встреч было просто - народа в огромном замке обитало мало, да и под каменными сводами эхо шагов раздавалось так далеко, что у беглянки всегда хватало времени на то, чтобы убраться с дороги. Никем не замеченная, она пробралась к себе.

Ераф Ярош подарил ей несколько драгоценностей - пару перстней, сережки с бриллиантами, золотой кулон, ожерелье с редкими голубыми карбункулами. Играл роль, усыпляя бдительность жертвы. Девушка нацепила перстни, кое-как вставила серьги в уши, набросила цепочку кулона. Драгоценности ей были дороги не как память о вероломном женихе, а как вещи, представляющие определенную ценность. За пределами замка они превращались в деньги. А деньги для побега нужны также, как запасы провизии, оружие и теплая одежда.

Анне еще ни разу не приходилось убегать всерьез - тот побег из пансиона был случайностью, она бы вернулась, если бы не обстоятельства. Так что девушка не знала, что брать и похватала первое попавшееся - чулки, плащ маленький ножик для разрезания бумаги... Времени на то, чтобы взять действительно нужное, не оставалось. И уж тем более, ей некогда было спускаться к кухне за хлебом и сыром. Эликсир уже прекращал свое действие. Она уже различала две белые тени - свои босые ноги. Еще несколько минут,и она станет полностью видимой.

Босиком, как была, она помчалась к выходу. Интересно, успел ли отец Якоб сварить свое снадобье?

Ей удалось выбраться из замка, никого не встретив. Но как пересечь внутренний и внешний двор? Анна застыла на ступеньках, держа в одной руке туфли и чулки, в другой - скомканный плащ Солнце клонилось к закату, во дворе сгущались тени.

Тени... и среди них ещё одна... Надо рискнуть. Пока стоишь и дрожишь, ворота могут и закрыть.

«Я ведьма! Со мной ничего не случится!» - прошептала девушка и сделала шаг.

Шепча это заклинание, она заставила себя идти медленно и уверенно. Люди часто не обращают внимания на то, что творится у них под носом. Они замечают лишь что-то необычное. А тут идет себе девушка... просто идет, никуда не спешит, улыбается... почему бы не улыбнуться в ответ?

Шаг, другой, третий... Елавное, чтобы никто не окликнул - куда, мол, собралась? Что она ответит? Разве что кинуть быстрый заговор? Она же ведьма! Чего бояться?

Вот и ворота. Солдат скучал, глазея по сторонам. Анна задержала дыхание, проскальзывая мимо. Не смотри. Там нет ничего. Там только тени, только сумрак. Пустота и камни. Гляди на двор - там хотя бы люди ходят. Все интереснее, чем пялиться в пустоту. Что-то прошелестело мимо? Это сквозняк. Тут часто сквозняки гуляют. Вот так. А чем стоять столбом, ворота бы закрыл. А то правда, шляются тут всякие...

За спиной лязгнул запор. Уф. Хоть на несколько секунд, а это задержит возможную погоню.

Во внутреннем дворе народа было еще меньше - только стража, но она была занята делом. А именно, опускала решетку. Анна прибавила шагу. Она должна успеть!

Взгляд ее впился в механизм ворота, на который налегали двое солдат. Небольшое усилие, и один вскрикнул:

  • Погоди!

-Что?

  • Моя куртка! Ах, чтоб ты... - пола его куртки попала между звеньями цепи. - Крути назад.

Назад пошло медленнее, да и понадобился всего один поворот, но этой заминки оказалось достаточно. Анна сорвалась на бег. Шлепая пятками по бревнам настила, пригнувшись, проскочила под наполовину опустившейся решеткой.

  • А? Ты видел?

-Что?

  • Да вроде девка...
  • Не дури. Вечно тебе бабы мерещатся... Крути давай!
  • Да говорю же, девка...

Конец разговора Анна уже не слышала.

Она отвыкла бегать босиком - отбитые о бревна пятки болели, к тому же после моста она почти сразу наступила на что-то острое. Ступню пронзила короткая боль. Беглянка выругалась сквозь зубы, запрыгала на одной ноге. Чулки и туфли пришлось надевать на ходу, то и дело оборачиваясь на замок - чары спадали, она уже видела собственные ноги и

руки, хотя и не так четко. Еще минута-другая - и все. Хорошо, плащ темный, в сумерках не заметно. Набросив его на плечи, девушка решительно зашагала прочь.