Юлиан изобразил вежливое внимание.

  • В этом записке вы предлагаете мне под любыми предлогами удалить от двора порядка полутора десятков человек и ещё около дюжины,так сказать, перевести на другое место работы... вашим языком выражаясь... Я понимаю причины, по которым вы даете мне такие советы. А после того, как ознакомлюсь с предложенными документами, возможно, так и сделаю. Но сейчас я пригласил вас сюда по иному делу. Так или иначе, в ближайшее время нам придется пересмотреть штат придворных и слуг. Кое-кто из фрейлин ее величества покинет свое место, и будут нужны новые люди. У нас есть на примете несколько подходящих кандидатур, и нам бы хотелось, чтобы именно вы проверили этих людей на благонадежность именно в свете последних событий. Сами понимаете, удаляя одних заговорщиков, я не могу позволить себе приблизить к трону других.
  • Ваше величество совершенно правы, - вежливо поклонился Юлиан. - Любой новый человек должен пройти проверку...
  • Особенно в вашем ведомстве, князь. Вот, - император встал, подошел к мраморному камину и слегка повернул одну из скульптурных фигурок, украшавших его. Послышался тихий скрип. Часть стены открылась, обнаруживая тайник. Достав оттуда несколько бумаг, император протянул их Юлиану.

Приняв бумаги,тот бегло просмотрел список имен и титулов. Вернее, только начал просматривать - вторым или третьим стояло хорошо знакомое имя.

Анна Романовна Дебрич.

В ушах словно грянул императорский оркестр, исполняя вальс. Перед мысленным взором закружились пары, вспыхнули огни, замелькали фигуры, платья, мундиры, колонны... И тонкие пальцы, лежавшие в его руке. Ошеломленный нахлынувшими воспоминаниями, ведьмак замер, тщетно пытаясь сосредоточиться на деле. Анна. Анна Сильвяните, княжна Дебрич, наследница имени и титула. Ведьма, которую он готов был любить, несмотря ни на что. Да что там «готов»! Ведьма, которую он все-таки любил.

Император что-то говорил. Юлиан заставил себя сосредоточиться на его словах.

  • Согласитесь, мы не можем приблизить к себе неизвестную девушку... Анна Дебрич очаровательна, мила, прекрасно танцует, не замужем, знатного рода и наследница имени и титула... Ее мать, вдовствующая княгиня Маргарита Дебрич, подала прощение о том, чтобы в отсутствие прямых наследников мужского пола,именно ее дочь была названа княгиней Дебрич и сохранила это имя с правом передать имя и титул своему супругу для того, чтобы не пропал род. Я склонен удовлетворить эту просьбу, ибо не вижу в ней ничего странного. И готов даже предоставить Анне Дебрич место в свите своей супруги. Однако... вы понимаете?
  • О, да, ваше величество, - прошептал Юлиан, снова кланяясь, чтобы Александр не заметил выражения его лица.
  • Если не ошибаюсь, ваши предки тоже из Дебричева? Вы что-нибудь знаете об этой девушке?

Знает ли он что-нибудь об Анне? Все! Она - не Дебрич, по отцу она - Сильвяните, Дебрич - это по мужу фамилия ее тети, а ее мать до замужества звали Еленой Прилуцкой, и никто, даже ее собственная мать, бабушка Анны, не могла бы назвать имени ее настоящего отца. И к роду князей Дебричей эта девушка не имеет никакого отношения. Уж если на то пошло, то это он, Юлиан, должен быть прямым наследником имени и титула. Любой экзорцист, опросив кого угодно из его предков - хотя бы последнего князя, Романа Дебрича, с легкой руки его вдовы записанного почему-то отцом Анны, - и те подтвердят правоту притязаний именно Юлиана Дича, как потомка боковой ветви династии.

Но дело даже не в том, что тетка Анны украла у него княжеский титул. Дело в том, что Анна - ведьма. И если верны его догадки,то ковен может воспользоваться приглашением и попытаться через эту девушку добраться до императора и его супруги. Ведьмы и колдуны отнюдь не сложили оружия. И Анна Дебрич может стать новой попыткой.

А он? Что делать ему? Что он выиграет, если скажет, что новая фрейлина императрицы - ведьма? Если выдать девушку, ей может грозить наказание - монастырь или тюрьма, просто так, от греха подальше. Тогда титул князя Дебрича достанется ему вместе со всеми поместьями. Они, насколько известно, невелики, несколько раз заложены и по ним полно долгов, но главное не богатство, а сама мысль о том, что именно ему, ещё недавно нищему ведьмаку, будет принадлежать родовое гнездо предков, согревала душу. Им будет доволен император, его наградят, он сумеет выбить средства на расширение школы ведьмаков...

И навсегда потеряет Анну.

Или он ее уже потерял? Четыре года назад, вместе с Шестой Печатью? И вообще, с чего он взял, что Анна его хоть когда- нибудь любила?

  • Что вы молчите, милостивый государь?

Юлиан вскинул взгляд на императора:

  • Обдумываю порученное мне задание, ваше величество. К какому сроку прикажете составить докладную записку?
  • Монете не торопиться. Вы, наверное, не в курсе, но в последние несколько дней международная обстановка осложнилась настолько, что с новыми назначениями можно подождать. Я получил донесение - галльские и прусские войска движутся к нашим границам. Возможно, ещё до конца года Русской империи придется вступить в войну. В такое время не до перестановок в штате. Удалить кого-либо мы еще можем под предлогом якобы связей с Европой, а вот принимать новых...

Юлиан не сдержал вздоха облегчения. Хорошо, что есть время. Можно спокойно подумать и принять правильное решение. Но война. А вдруг она заставил ковен ведьм форсировать события?

  • Ваше величество, не осмелюсь давать вам советы, но все- таки... Вам стоит подумать о своей безопасности.
  • Не беспокойтесь, у меня хорошая охрана. Или вы имели в виду что-то другое?
  • Да, государь. Мы пока не располагаем информацией, но на вас могут совершить покушение... иного рода.
  • Колдовство?
  • Да. И осмелюсь предположить, что в такую минуту рядом с вами должен постоянно находиться человек, который сумеет вовремя распознать готовящийся удар и отвести беду. Тот, кто может учуять враждебное колдовство.
  • Это вы?
  • Нет, не я. Но у меня есть ученики. Почти четыре года назад я подавал прошение о создании школы ведьмаков, где собирался обучать талантливых юношей бороться с колдунами и ведьмами. Конечно, срок не велик, большинство учеников лишь в прошлом году начали учиться. Их немного, но среди них есть несколько вполне талантливых юношей. Я бы посоветовал принять одного из них к вам... скажем, в камер- пажи.
  • Если вы рекомендуете... и кто же это?

Юлиан заколебался. Самым опытным, на кого можно положиться в любой ситуации, был,конечно, Провка Сущевских. Он и старше многих - двадцать первый год парню, как-никак - и достаточно силен,и способности перевертыша могли бы пригодиться в критической ситуации. Но Пров ещё недавно был крепостным, он грамоте-то обучен с пятое на десятое, а уж этикета ему никто нё прививал. Мужик, лапотник будет бросаться в глаза не только манерами, но и всем обликом. Да и, что греха таить, Юлиан сам привык к Провке.

Тогда кого? Юро Крутицкий умен, схватывает на лету доже не мальчишка - ему скоро восемнадцать лет. Еще и выходец из ляшской шляхты, то есть, довольно знатен. Но пылок, несдержан, порой бросит такое резкое слово, что охота в зубы дать. И к тому же лях.

Остальные либо слишком молоды - не каждому есть пятнадцать лет, а то и все тринадцать. Теодор Звездичевский, например, самый младший, двенадцатый год пошел пареньку.

И опыта, ясное дело, никакого. Разве только...

  • Лаврентий Лавровский, - остановил свой выбор Юлиан. - Единственный сын графа Константина Лавровского, предводителя уездного дворянства в Костромской губернии. Ему в августе исполнилось шестнадцать лет, он обучается у>це второй год. Молчалив, держится позади, но память отменная. Он был практически единственным, кто пришел проситься в учение сам. Опыта у него, правда, не так уж и много, но слушать и слышать, смотреть и видеть он уже умеет.
  • Что ж, если вы уверены в своем ученике, - кивнул император, - то я принимаю вашу кандидатуру и во всем полагаюсь на ваше мнение. Надеюсь, Лавровский не ударит лицом в грязь,когда придет пора...
  • Надеюсь,что такая пора совсем не настанет, ваше величество, - в тон ему ответил Юлиан. - Сторожу платят не за то, что поймал вора, а за то, что не позволил совершиться краже.

На этом аудиенция была закончена, и ведьмак покинул дворец.

Всю дорогу его терзали напряженные мысли - надо было подготовить Лавровского к его миссии, срочно, буквально за несколько дней, натаскать юношу в практике обнаружения вредоносных воздействий, продумать его легенду - не может же еще один камер-паж свалиться, как снег на голову. Император обещал содействовать в продвижении кандидата, но все равно пока ещё приказ пройдет по всем инстанциям, пока будут готовы соответствующие бумаги... Да и в Костромскую губернию, отцу Лаврентия, следовало отправить письмо, дабы граф успел обеспечить сына всем необходимым. Многие честолюбивые отцы мечтали пристроить своих сыновей ко двору, считая это отличным началом карьеры, но весьма немногие просьбы удовлетворялись . Почему выбор императора,который только что отправил в отставку несколько человек, в том числе и из штата императрицы, внезапно пал на юношу, чей отец не хлопотал о переводе сына? Надо было

постараться придумать правдоподобную легенду, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Ведь среди тех, кто замышляет расправиться с Александром и его женой, наверняка остались при дворе свои люди.

Так еще ничего не успев придумать, Юлиан добрался до Тайцой канцелярии и сразу, не заходя к себе в кабинет, спустился в подвалы, на ходу отдавая приказ позвать палача.

Наставник Филоний находился тут третьи сутки. Или четвертые? Внутрецние часы колдуна стали сбиваться. У него затекло и чесалось все тело. Немели руки и ноги, а уж спина и ягодицы, отсиженные на жестком стуле,так болели, что к концу второго дня колдун был готов на все, только бы дали возможность встать или прилечь. Вдобавок ко всему, ему просто мокро было сидеть. Голова кружилась от едких запахов. С каждым часом все сильнее давали о себе знать голод и жажда. Клонило в сон. В конце концов, Филоний не выдержал и задремал, опустив голову на грудь. Сколько он проспал - неизвестно. И именно после этого у него начали сбоить внутренние часы. Он понимал, что не знает, как долго тут находится. Он не знал, когда о его существовании вспомнят,когда опять хотя бы приведут этих юных ведьмаков.

Ведьмаки... он ненавидел их все сильнее и сильнее. И не только потому, что каждый юный ведьмак - это в ближайшем будущем лишний враг. Но ведьмаков готовили из будущих колдунов. Чем больше одних,тем меньше других. Закон природы.

Иногда ему слышались голоса. Подземная тюрьма и пыточные подвалы жили своей жизнью. Проще простого было криками привлечь к себе внимание, но это означало, что он сдался, ослаб настолько, что готов умолять своих врагов о милости. Нет уж, такого удовольствия он ведьмакам не доставит! Он, мастер Филоний, будущий член совета старейшин, доставивший Шестую Печать, просто не имеет права на слабость. Но как же хочется пить.

Опять шаги. Опять голоса. Опять...

Мимо? Нет. Сюда!

Заскрежетал в замке ключ. Скрипнула дверь. Послышались шаги, подземелье осветилось двумя факелами,которые люди принесли с собой и утвердили в гнезда на стене. Филоний с любопытством огляделся. Низкие своды, сбоку две скамьи. Возле одной - ведро с торчащими прутьями. Сбоку массивный стол, на котором сейчас знакомый ведьмак торопливо раскладывал бумаги. Он не смотрел на прикованного к креслу колдуна, занятый своими делами и первый раз поднял глаза только после того, как сел, положив кулаки на стол.

  • Вы готовы?

Вопрос явно был адресован не Филонию, а двум людям,которые вошли вместе с ведьмаком и сейчас копошились за спиной колдуна, вне поля зрения.

  • Сей момент, ваш-бродь, - буркнул один. - Веревочку токмо приладим... Воды приволоки, Васька.

Загрохотали быстрые шаги.

  • Ну, - Юлиан наконец посмотрел на Филония, - поговорим? Или вы считаете, что нам не о чем разговаривать?
  • Конечно, не о чем, - ответил тот.
  • Ответ неправильный. Двое взрослых мужчин всегда найдут, о чем говорить.

Филоний только фыркнул.

  • Надо признать, вы прекрасно держитесь, - помолчав, промолвил Юлиан, рассматривая своего противника. От него даже в полутьме подвала не укрылась проступившая на щеках у того щетина, запавшие глаза, пересохшие губы, он чуял запах мочи и страха.
  • Это похвала или констатация факта?
  • Как вам будет угодно. Судя по вашему поведению, ваше положение не причиняет вам особых неудобств. И вы сейчас будете уверять меня, что готовы вот так просидеть ещё день, два, три, неделю... Заявить вы можете,и у меня есть желание проверить, сколько вы действительно сможете выдержать, если я сейчас уйду и оставлю вас еще на некоторое время. Если честно, у меня и без того столько дел, что я ужасно хочу уйти. Мне просто некогда торчать тут и пытаться вас уговорить, запугать или переубедить. Я настолько занят, что, если бы не обстоятельства, ещё пару дней не вспоминал о вашем существовании. Жизнь не стоит на месте. И там, наверху...

Он оборвал сам себя.

  • Что ж, раз там интереснее, то и отправляйтесь наверх, - предложил Филоний, стараясь,чтобы голос его не дрожал. - А я тут посижу. Вернетесь через пару деньков,когда справитесь с делами. Мне и тут хорошо!

Он хотел добавить ещё что-то, но в горле так пересохло, что голос сорвался на сухой жесткий кашель.

  • Ой ли? - прищурился Юлиан. - Вам удобно? Ничего не жмет? Нигде не давит? Жажда не мучает?

Колдун, давясь кашлем, бросил на него злой взгляд. Так хотелось выпалить в его сторону каким-нибудь заговором - хотя бы на сухоту и ревматизм - но из-за боли в горле и кашля он никак не мог сосредоточиться.

Вернулся Васька с ведром воды, с маху поставил на пол так, что казавшаяся темной жидкость плеснула через край.

  • Розги туда суй, - распорядился второй кат. - Да не те, а свежие. Эти пересохли уж давно...

Филоний невольно сглотнул, глядя на воду. Лизнул языком сухие губы. От воды пахло землей и тиной - черпали явно из подземного протока Клязьмы, куда сливались нечистоты. Но он был бы рад и такой воде.

  • Хотите пить? - участливо поинтересовался Юлиан.
  • Пошел ты, - севшим от волнения и жажды голосом предложил Филоний.
  • Могу уйти, раз вы настаиваете, - ведьмак поднялся, сделал знак катам : - Порка отменяется. Приходите... потом скажу, завтра или послезавтра.

Ворча - мол, вы уж определитесь, господин хороший, а то гоняете народ туда-сюда, а им работать надо! - каты стали собирать инструменты. Юлиан стал сгребать бумаги.

  • Уходите?
  • Да. Надеюсь, когда я вернусь, вы будете в состоянии разговаривать.

Васька шагнул вперед, наклонился, чтобы забрать ведро...

  • Пить!

Филоний прикусил губу, злясь на себя за то, что так легко сдался. Всего три дня... или четыре? А он уже готов все продать за глоток воды!

  • Принести воды? - вежливо осведомился Юлиан.

Филоний молчал.

  • Сила воли. Понимаю, - кивнул ведьмак. - Хвалю. Только не на того напал!