• Ваше благородие, может, помочь? - сочувственно­издевательским тоном вопросил я через минуту, во время которой совериец прикидывал шансы на успех. По моему скромному мнению, шансов на благополучный исход прыжка у капитана было столько же, сколько и у самоубийцы, шагающего в пропасть.
  • Не позволю, чтобы малолетний ящер цапал меня за шкирку, как щенка какого-то! - процедил сквозь зубы гвардеец.
  • Не позволишь - и не надо! - добродушно улыбнулся я. - Я и по-другому помочь могу! Например, пинка для ускорения отвесить...

Судя по взбешенному взгляду Иена, этот вариант

бескорыстной помощи ему тоже не понравился. Вот ведь привереда!

Гордо промолчав, капитан отошел от пропасти, разбежался и все-таки прыгнул. Еще когда ноги Иена не оторвались от края разлома, я уже знал, что он не допрыгнет. Совсем чуть-чуть, самую малость, каких-то пару-тройку ритарэ, но именно они и будут стоить ненормальному соверийцу жизни...

Я сам не понял, как перетек в другую ипостась. Хвост, охотящейся змеей метнувшись к пропасти, сгреб капитана на лету и швырнул его на тропу. Всего-то в десяти ритарэ от разлома...

Иен охнул, с трудом хватая воздух. Ну да, признаю, не слишком ласково получилось, но уж выбирать це приходилось. Вряд ли острые камни, притаившиеся на дне пропасти, понравились бы капитану больше.

  • Вот дрил, - простонал гвардеец, пытаясь встать и одновременно вытирая о рукав текущую из разбитой губы кровь, и у меня отлегло от сердца. Ругается, сверлит тяжелым, как надгробная плита, взглядом - значит, жить будет. Я медленно осел на камни, чувствуя, как предательски дрожат ноги,и душевно выдохнул:
  • Идиот несчастный!

Графинюшкд согласно всхлипнула, помогая кдпитдну подняться.

  • Ладно еще Рэннд или я, - торопился высказдть все, что накипело, я, - правильно, мы тебе все равно до дриловой бдбушки, но ты об Ольне бы подумал!.. Или считаешь, она бы обрадовалась, вручи мы ей твои останки, аккуратно собранные в платочек?!

Иен выразительно позеленел, потому как дальше бледнеть уже физически не мог. Виновато вздохнул и осторожно покосился на смотрящую в одну точку целительницу, которой в данный момент было абсолютно все равно, жив бравый капитан или нет. Ну что тут скажешь, повезло бедолаге, иначе бы он сто раз пожалел, что не сверзился в пропасть. Насколько я знаю Ольну, мало несостоявшемуся самоубийце не показалось бы...

  • Вир... Спасибо, - наконец-то соизволил вымучить из себя совериец, отошедший от шока.
  • Не за что. Если что, обращайся - всегда рад лишний раз вытянуть тебя хвостом по... пояснице! - не смог сдержать ядовитую ухмылку я, тут же заработав увесистый подзатыльник. Ох,и тяжела же у капитана длань карающая! Впрочем, подозреваю, что мой хвост куда как тяжелее будет...

Чуть дальше от разлома обнаружилась неплохая, уютная пещерка, куда мы, не сговариваясь, и завернули. Отчаянно хотелось отдохнуть, но откладывать возвращение Ольны в реальный мир было нельзя, да никто даже и не помышлял о подобном.

Раннее утро в горах - это не рассвет на равнине, где уже в самом начале весны тепло и днем,и ночью. Здесь было намного холоднее, и мы в полной мере прочувствовали это на собственном опыте. Я пожертвовал свою куртку стучащей зубами Рэнне, чье легкое изодранное платьице не могло служить хорошей защитой от холода. Иен отдал ей свой плагц, а в куртку закутал Ольну, бережно прижимая девушку к себе. Хмыкнув, я под изумленными взглядами спутников натаскал в центр пещерки камней, сложил их аккуратной кучкой и легонько дунул на получившуюся пирамиду. К величайшему изумлению соверийца и графинюшки, по камням тут же запрыгали золотистые язычки пламени, потрескивая так аппетитно, словно пищей им служили ароматные березовые полешки. Видимо, до сего мига моим товарищам не приходилось видеть, как горят камни. Я ухмыльнулся и потер ладони, а потом вытащил из кармана рубашки круглый амулет:

  • Иен, сними-ка с нашей спящей красавицы такую же штучку.

Капитан, придерживающий вялую целительницу за плечи,

мило покраснел,и я с тяжким вздохом поправился:

  • Рэнна, тогда ты.

Девочка покладисто поднялась и, покопавшись некоторое время, протянула мне снятый с шеи Ольны амулет, точно такой же, какой я отвоевал у оборотней.

Я с довольным видом сложил оба кругляша вместе и водрузил на специально притащенный булыжник, взяв в руки другую каменюку, чуть поменьше.

  • И что теперь? Нужно какое-либо заклинание, ритуал? - немного нервно спросил Иен.
  • А как же! - усмехнулся я. - Самый древний и почитаемый ритуал разрушения! - И со всей дури вмазал камнем по амулетам - только искры - остатки разорванного «поводка» - посыпались, зеленоватым крошевом растворяясь прямо в воздухе.

Целительница глубоко вздохнула и медленно раскрыла глаза, в которых вновь заблестели серебряные звездочки. Резко выдохнула, обвела нас совершенно диким, но - о чудо! - осмысленным взглядом... и кинулась капитану на шею, чуть было не опрокинув не ожидавшего столь бурного выражения благодарности Иена на пол пещерки.

Вот она, высшая справедливость. Кто выследил похитителей? Кто догадался о наличии «поводка»? Кто добыл второй амулет? Кто разрушил заклинание? Вот-вот... А обнимают почему-то вовсе не заслуженного героя (меня то бишь), а того, кто умудрился проморгать врага у себя под носом! Я хотел было обидеться и надуться (по старой привычке), когда вдруг заметил, что Ольна плачет. Мне стало не по себе, и, подойдя ближе, я осторожно провел ладонью по ее волосам. Целительница подняла на меня полные слез глаза и улыбнулась дрожащими губами:

  • Спасибо!.. Спасибо вам... там было так ужасно! Быть запертой в собственном теле... Все видеть и слышать, но не иметь возможности что-либо сделать!.. Я так испугалась...
  • В этом ты была не одинока, - усмехнулся я. - Мы все

испугались. Очень...

  • А давайте бояться подальше отсюда? - предложила Рэнна, нервно оглядываясь. - А то, неровен час, нас ещё не так испугают...

Иногда эта девочка говорит поразительно умные вещи. Разве можно к ним не прислушиваться?..

* * *

  • Как такое могло произойти?! Как?! Ответь мне, Хэс!

Герцог Ритарский невозмутимо пожал плечами и без

высочайшего разрешения сел в кресло, устало откинувшись на мягкую удобную спинку.

  • Я предупреждал тебя, что с судьбой шутки плохи, потому как она сама - та еще шутница. Чем более могущественным ты себя считаешь - тем более жестокой бывает ее месть.
  • Мне не нужна твоя философия! - рявкнул Зэйгар, без сил падая во второе кресло.

Рабочий кабинет Императора сейчас напоминал поле боя, из груды помятых, разбросанных по полу листов бумаги вызывающе торчали отломанные ножки стульев, а останки стола густо покрывали осколки роскошных некогда ваз. Орлуд мысленно поблагодарил Реграда за то, что хотя бы кресла оказались вне зоны действия Императорского гнева.

  • Это ещё не все, Повелитель... - потянувшись, рискнул продолжить герцог.
  • Что еще?! - вызверился доведенный до бешенства Зэйгар, вскакивая на ноги и грозно нависая над вернувшимся ни с чем посланцем.
  • С теми, кто в очередной раз увел твою невесту, был дракон. Серебряный.
  • Что?! Эвари?! Бездна!.. - обреченно ругнулся Император, прикрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. Помолчал немного и задумчиво произнес, ни к кому не обращаясь: - Ну что ж... может, это и к лучшему...
  • Что ты задумал? - насторожился Орлуд.
  • Убить двух дрилов одним ударом, - усмехнулся Зэйгар, небрежным жестом создавая туманное зеркало. - Альмитар!..
  • Не угадал, - немедленно донеслось в ответ из мутных глубин магического ока.

Император нехорошо сузил глаза и почти прошипел:

  • Тавелеритар...
  • Что тебе нуящо от моего помощника, владетель Давериона? - с едва заметной насмешкой поинтересовался голос Мудрейшего. Зэйгар на мгновение запнулся, но потом по его губам скользнула самодовольная улыбка.
  • То же самое, что и от тебя. У нас с тобой договор, не так ли? - вкрадчиво начал он, неприятно усмехаясь. Герцог украдкой поморщился. - Ты не вмешиваешься в мои дела. В обмен я запретил охоту на твой народ и присматриваю за мятежными юнцами, сбежавшими из Долины... Тебя больше не устраивают условия нашего соглашения, друг мой?
  • Что-то случилось? - бесстрастно вопросил Мудрейший народа эвари.
  • Ну что ты... - истекающим патокой тоном отозвался Император. - Сущие пустяки... Всего-навсего то, что мою невесту похитил сопляк-эвари!!! - Под конец фразы от рыка Зэйгара дрогнули витражные стекла, уцелев лишь чудом.

По ту сторону зеркала повисла нехорошая тишина, прерванная сдержанным, свободным от всех эмоций, голосом:

  • Не стоит горячиться, Зэйгар. Позволь мне самому во всем разобраться...
  • Для этого я тебя и вызвал, - протянул Император. - Они сейчас в Ридосе - или же поспешно покидают его. Скорее всего, они направятся в Армир. Докажи мне свою лояльность, Тавелеритар. Не дай мне разочароваться в союзниках...

Магическое око растаяло в воздухе, а Зэйгар устало опустился в кресло, что-то подсчитывая про себя.

  • Ты перегибаешь палку, - спокойно обронил Орлуд.
  • Не думаю, - выдохнул Император. - Я не могу зависеть от одной маленькой паршивки, не понимающей, как ей повезло в жизни... Я должен получить свое, вне зависимости от ее желаний. Хэс... мы так долго шли к этому... Неужели я должен сдаться сейчас, когда осталось лишь протянуть руку и взять долгожданную награду?!
  • А если Ольна откажет тебе? - приподнял брови герцог.
  • Вряд ли, - многозначительно усмехнулся Зэйгар, замысловато поводя ладонью в воздухе.
  • Долго ты не сможешь ее контролировать, - правильно понял жест Императора Орлуд.
  • А я и не собираюсь, - беспечно пожал плечами Зэйгар, мальчишески улыбаясь. - В конце концов, вдовствующий Император обладает той же силой, что и счастливо женатый.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. МЕТКА

Верховный Старейший не находил себе места. Новость, сообщенная Императором, окончательно выбила его из душевного равновесия. Тавелеритар догадывался, о каком именно эвари шла речь.

Как глава своего народа, он знал все обо всех. Обязан был знать. Тем более что это не так уж и сложно. Эвари мало. Слишком мало... Серебряные драконы живут очень долго, почти бесконечно, и другим расам кажутся бессмертными, но за это вынуждены платить определенную цену. Медленный рост, долгое взросление и, главное, дети... Дети, которые рощдаются слишком редко. Поэтому жизнь для эвари священна. Но когда речь зашла об угрозе гибели всего клана, Сход Старейших скрепя сердце отступил от этого принципа. Ведь если на одной чаше весов лежало лишь три щизнщто на другой - существование многих... Конечно, поначалу Тавелеритара смутило пророчество, принесенное оборотнем. Но Хэслинг был учеником Калера, который - и это Мудрейший знал наверняка - никогда бы не причинил зла драконам. Да и текст предсказания проверяли не единожды. И сам Тавелеритар,и один из пяти Старейших, Альмитар, который занимал не самое почетное место в иерархии Схода, являясь лишь третьим после самого Мудрейшего и Мхолта, но, будучи сильным магом, обладал способностью чувствовать фальшь. Тогда казалось, что не допустить появления на свет дитя- полукровки - проще простого, что удастся держать все под контролем... Долгое время так оно и было, но то, что случилось почти двадцать пять лет назад, доказало, что судьбу обмануть гораздо труднее, чем думается...

После разговора с Императором все ещё больше запуталось. Вирхэйн, одним из первых сбежавший из Долины, умудрился похитить невесту властителя Давериона! Это приводило в ужас

- теперь судьбе парня не позавидуешь - и вселяло надежду. Сейчас Император был слаб. Нет кольца - нет реальной власти над серебряными драконами. Тавелеритар предпочел бы, чтобы кольцо хранилось в Хрустальной Долине, но... Артефакт жил собственной жизнью, обладал волей и душой, а потому просто забрать его не вышло. Попытки были. Неоднократные. Но ни одна из них успехом так и не увенчалась. По какой-то неведомой причине кольцо не желало покидать потомков Дракона,и Тавелеритару приходилось довольствоваться очередной клятвой очередного взошедшего на престол Давериона Императора никогда не использовать артефакт против эвари. И, что удивительно, клятва до сих пор не была нарушена. Ни единого раза. Однако Мудрейший осознавал, что рано или поздно найдется тот, кто возжелает власти, коя в незапамятные времена была доступна Императору-основателю. И если Зэйгар схватит Вира и эту девочку... Тавелеритар давно понял, что Император не ограничится формальным титулом Повелителя кольца. Как только он доберется до могущества артефакта, дни свободы эвари будут сочтены. А потому решение созрело мгновенно. Решение, ставящее на кон все.

  • Мудрейший, позволь мне отправиться с тобой!

Тавелеритар чуть заметно вздрогнул и медленно обернулся к

вошедшему. За прошедшую ночь его первый помощник сильно изменился: сильно осунувшееся бледное лицо, словно застывший взгляд мертвенно-серебряных глаз,темные круги под ними...

  • Не стоит, Мхолт, - покачал головой Старейший, отводя взгляд. - Тебе ни к чему присутствовать при этом.
  • Тавелеритар...
  • Не начинай, - напряженно бросил старший эвари, раздражено сдвинув брови. - Я знаю, что делаю...
  • Я тоже так думал... двадцать три года назад... - с мучительной горечью проговорил Мхолт. - А в результате потерял свою семью!.. А сейчас...
  • Я так же, как и ты, повинен в этом - если не больше, - тяжело вздохнул Верховный. - А потому сейчас ты останешься дома. Это приказ. Как Второй Старейший клана ты обязан мне подчиняться!
  • Будь по-твоему, Мудрейший, - через силу произнес Мхолт, низко склонившись перед Тавелеритаром. Тот судорожно скривился и поспешно покинул свой кабинет.
  • Как Второй Старейший я обязан подчиняться тебе, - чуть слышно добавил эвари, едва за старшим драконом закрылась дверь. - Но как отец я обязан сделать то, на что не хватило духу четверть века назад, - спасти сына...

* * *

После безобразия, устроенного в Ридосе, нашей компании была одна дорога - в Армир. Все равно мы стремились именно туда, и если судьба так заботливо забросила нас в горы, почему бы не воспользоваться ее любезностью? Нужные тропы, как уже говорилось, я знал,и с этой стороны проблем не было. Зато имелись другие, более животрепещущие.

Во-первых, ребром встал вопрос о хлебе насущном. Под оценивающим взглядом гвардии капитана мне стало не по себе, и уже через полчаса в распоряжении команды оказалось полным-полно странного вида грибов, которые все наотрез отказались есть. Я обиделся и напомнил, что вообще-то вырос в горах, а потому лучше некоторых разбираюсь, что из произрастающего здесь съедобно, а от чего лучше воздержаться. Но ближе к вечеру, когда голодные желудки устроили хоровое пение, сдался даже Иен, решив, что лучше помереть сытым, чем голодным. Его опасения не оправдались - ночь пережили все, а потому на меня стали смотреть куда благосклоннее.

Впрочем, это не решало вопроса с одеждой. Мне не было бы холодно даже нагишом, зато остальные явно страдали от студеного дыхания гор. Рэнна, облаченная в мои куртку, плащ и сапоги (великоватые для нее, ну уж все лучше, чем атласные туфельки на каблуке), виновато шмыгала простуженным носом и старалась не смотреть на меня, как ни в чем не бывало шагающего впереди отряда в одних штанах (рубашка была безжалостно пущена на обмотки для нежных ножек графинюшки), да ещё с таким видом, словно гулял по прогретому солнцем песчаному пляжу. Кажется, мои спутники окончательно разочаровались в мифе, что драконы - теплолюбивые существа и загибаются от холода подобно нежным бутонам роз. Ха три раза! Мы ж не рептилии какие-то, хотя внешне и похожи. Мы - часть природы и магии, а они никогда не погубят собственное дитя. Другое дело, что идти в столь экстравагантном виде, причем в компании девушек, одна из которых и так несколько невменяема, было не слишком-то комфортно.

Иену приходилось гораздо хуже. Со страшным скандалом, взаимными обвинениями и прочими почти семейными выяснениями отношений ему удалось-таки всучить свой теплый плащ недовольной Ольне,и теперь гвардеец стоически мерз в одной куртке, впрочем, ничуть о том не сожалея. Целительница же, хоть и была еще слаба после снятия сковывающего заклинания, передвигалась довольно бодро, легко выдерживая заданный мною темп. Ну а что еще можно ожидать от девушки, привыкшей целыми днями ходить по лесу в поисках целебных трав? Про Иена и говорить нечего, если бы вел он, мы вряд ли бы за ним поспели, а вот Рэнна... Ей пришлось тяжелее всех. Изнеженная, хрупкая дочка графа не была создана для таких суровых природных условий и пеших дневных переходов по крутым горным тропам. Однако держалась девочка просто потрясающе - ни стона, ни жалобы, ни прочих проявлений слабости. Приходилось все время следить за ней, чтобы предотвратить очередное падение без сил, как в первый день. Гордая малышка не желала, чтобы из- за нее наше продвижение хоть как-то замедлилось, и теперь мы

с Йеном время от времени, оценивая состояние Рэнны, объявляли привал, но уже на второй день пути поняли, что стоит сбавить темп - иначе дойдут не все.