ОРЕЛ И ВОРОН

Сон - всего лишь отражение реальности.

Но порой реальность становится отражением сна.

Одна из аксиом предвидения.

 

Еород был прекрасен. Именно так я всегда и представляла себе стольный град Росвенны - светлым, чистым, воздушным, но в то же время - наполненным силой и мощью. Я шла по его улочкам, разглядывая дома и спешащих куда-то людей, и размышляла о собственной глупости.

И надо же было мне рассказать Миту о том, как я очутилась в Трехгранье! И про Мироша в том числе...

И надо же было моему новому другу оказаться таким правильным и непреклонным!

А вот и надо. Потому что не надо было другое делать. Пить. Пусть даже и за первую удачно выполненную работу, пусть даже и легкое эльфийское вино, пусть даже и по новой дружбе, пусть даже и с Митом... Особенно с Митом!

В итоге мой не совсем трезвый напарничек, проникшийся моей историей и представивший, как, должно быть, переживал Мирощ не найдя меня в условленном месте, буквально впихнул меня в небрежно начертанный телепорт, из которого я выпала у стен Мирограда. Хвала Создателю, живая и даже невредимая, что, учитывая состояние горе-мага, было настоящим чудом.

Хотя чудес мы за неполный день и так натворили...

Несмотря на бессонную и более чем тревожную ночь, спать не хотелось - Г ерт накачал нас какими-то зельями и укрепляющими заклинаниями, а потому мы были бодры и полны энергии... Увы.

Когда мы веселились порознь, эффект был слабым и незаметным, но стоило нам из врагов превратиться в друзей и объединить скромные усилия, как мы дружно осознали, что делить-то нам, в сущности, и нечего, а двое - это уже сила. Причем страшная... И понеслось.

Интересно, куда мы телепортировали того тролля, который пытался сделать из трех гномов роскошную отбивную? Смутно помню, что я советовала Миту что-то насчет Ортана*... точнее, гарема тамошнего правителя.

Чем больше вспоминаю, тем страшнее становится... Ну, ветвистые оленьи рога, наколдованные Пефиму, рано или поздно отпадут... Главное - мне до того момента на глаза гному не показываться. А с другой стороны, не надо было оскорблять моего нового друга, обзывая бездельником и вруном! И вообще, я-то тут при чем? Колдовал ведь Мит, я лишь немного ему подсказала...

Что там еще было? A-а, на меня девка какая-то с кулаками бросилась... Тут я и без магии справилась - ходить теперь девке с очень красивым синяком под глазом, и ходить так очень и очень долго, потому что я попросила Г ерта не лечить ее, а другие маги и тем более пальцем не пошевелят ради девицы из неподведомственного им града. Будет знать, как на меня наезжать! Но нет худа без добра - в таком-то живописном виде Мит ее наверняка заметит, и кто знает... Любовь, как говорится, зла, только вот кому из них в этом случае не повезет больше - сказать не могу.

Ох, что-то ведь еще вчера было, не менее... веселое.

Только самое забавное заключается в том, что выпила я всего-навсего один бокал вина! А вела себя так, словно единолично опустошила целый кувшин... Кувшин как раз достался на долю Мита, но, помнится, он был гораздо трезвее. Кажется, даже уговаривал не делать глупостей...

Глупостей? Ой, это он про Радора... Светлые звезды, я и до него успела дорваться! Хотя что тут такого? Я всего-навсего стащила его одежду и живописно развесила на главной площади... Ох, помню даже, где оказались семейные трусы в очень трогательные алые сердечки - над воротами старосты...

Все, хватит вспоминать, а то так и до совершенно бесполезных и необоснованных (надо же иногда пар выпускать, в конце концов!) мук совести дело дойти может!

Лучше подумаю, что теперь делать. Нужно возвращаться домой, и как можно скорее. Но раз уж я оказалась здесь... То почему бы не воспользоваться случаем и не сделать то, ради чего меня сюда и отправили?

Адрес я помнила хорошо - спасибо Мирошу. А язык докуда хочешь доведет, было бы желание.

На одной из улиц, широкой, вымощенной светло-серым камнем с серебристыми прожилками, пришлось остановиться - по мостовой неспешно ехали всадники. Их было около десятка, и все как на подбор - высокие, статные, улыбчивые, будто сошли с картинок к старинным сказкам о богатырях, обороняющих родную землю от нашествия злобных сил.

Я не сразу поняла, что невольно продвигаюсь по тротуару, не сводя взгляда с их предводителя. Он выделялся даже среди таких красавцев. И ростом выше, и в плечах шире, и

взглядом горделивее... Золотисто-русые волосытак и сияют в свете полуденного солнца, а ясные серые глаза - как отражения небесного светила, такие же лучистые, яркие... теплые. Озорной ветерок трепал алый плащ за его спиной, а мне казалось, что это крылья, трепещущие от нетерпения раскрыться, ощутить под собой упругий воздух, оставить на земле все тревоги и печали...

Чисто орел в синих небесах.

Я вздрогнула, наткнувшись на прямой взгляд, и смущенно опустила ресницы, хотя не было в том взгляде упрека и осуждения - лишь добрая улыбка.

Княжич. Племянник князя Ярополка, единственный сын его погибшего младшего брата.

И наследник престола, потому как своих детей у князя не имелось.

Уже давно скрылся княжич со своей дружиной, а я все стояла и смотрела в одну точку, пока кто-то не задел меня плечом, вынуждая очнуться. Вздрогнула, как будто ото сна пробудившись, зябко обхватила себя руками и недоуменно посмотрела на небо. Солнце пригревало по-прежнему, но почему же мне стало так холодно и неуютно?..

Закрыла глаза и помотала головой, надеясь избавиться от неприятного ощущения и тягостных мыслей, а потом двинулась дальше, стараясь не думать о том, что почудилось мне в глазах княжича.

...как будто ухнуло ясное солнышко в море тьмы... Ухнуло - да так и не выплыло...

  • Осторожней, девонька! - ахнул кто-то, потянулись ко мне руки, ухватили, помогая подняться.

И только тогда я поняла, что споткнулась и упала. Недоверчиво посмотрела на рассеченную ладонь, которую успела подставить, чтобы уберечь лицо. Провела по нему другой рукой - и увидела на коже алые дорожки. Все равно не уберегла...

Не осознавая, что делаю, скользнула ладонями по подолу рубашки, зачарованно наблюдая, как расцветает серый лен... И очнулась от звонкой пощечины.

Ой... Неприятно, но действенно! Я поморщилась, потерла несильно горящую щеку и пробормотала, растерянно гцурясь на внимательно вглядывающегося в мое лицо мужчину:

  • Спасибо...
  • Да не за что. Ты уж больше в себя так не уходи, а то перепугала всех... Так, все хорошо, расходитесь, ничего не случилось! - Это уже было сказано не мне, а обступившим нас людям, которые неохотно, но подчинились его властному голосу.
  • Идти-то можешь? - заботливо спросил он. Я неуверенно кивнула, заслужив скептическое: - Ну да, видно... Куда тебе нужно? Провожу хотя бы, а то снова чувств по дороге лишишься...

Я подумала, признала, что доля истины в его словах имеется, и назвала адрес. Он странно хмыкнул, но расспрашивать ни о чем не стал. Пошел чуть впереди, достаточно медленно, чтобы я не отставала.

Молодой, едва ли тридцать лет минуло, чуть выше меня, темноволосый и темноглазый, с черными бровями вразлет, кожа бледная, солнышком не тронутая. Одежда - самая простая: темная холщевая рубаха, перехваченная широким поясом, добротные брюки, высокие кожаные сапоги с прочной подошвой, дорожный темно-серый плащ расстегнутый по случаю теплой погоды.

Дошли мы быстро. Двухэтажный домик на тихой улочке, увитый плющом и какими-то мелкими желтыми цветочками, выглядел довольно мило. Я подошла к невысокому крылечку и неуверенно постучала в крепкую дверь. Ни звука в ответ... Постучала громче - с тем же результатом.

  • Кажется, никого нет дома, - пробормотала я, повернувшись к мужчине, следившим за моими действиями с нескрываемым любопытством.
  • Конечно нет, ведь я - на улице, - пожал плечами он и улыбнулся, увидев мое вытянувшееся лицо.

Так это он мне нужен?! Повеселиться захотел? Что-то расхотелось с ним общаться!

Я хотела уже было развернуться и уйти, когда он шагнул ко мне и снова улыбнулся. В ночных глазах под густо-черными ресницами зажглись искры-звездочки. Ничем не примечательный? Пожалуй. Но... что-то было не так. Хотя ничего опасного я не почувствовала, скорее даже наоборот. Так спокойно мне давно уже не было. А вскоре я с ужасом осознала, что тоже улыбаюсь, да и злиться на него уже не хотелось... Как и уходить куда-либо.

  • Так-то лучше, - подытожил незнакомец. - Раз уж ты пришла ко мне в гости, предлагаю познакомиться! Я - Рэш.

И он протянул мне широкую мозолистую руку. Мозоли, насколько я могла судить, натерла вовсе не лопата...

  • Ярослава, - охотно положив поверх его руки свою, сказала я. Рэш осторожно пожал мою ладонь. - Я... Мирослав сказал, что ты...

Я запнулась, а Рэш присвистнул:

  • Потеряшка! Нашлась-таки! Мирко чуть столицу по камушкам не разобрал, тебя разыскивая... Идем-ка в дом, чаю попьем, а потом расскажешь, что с тобой случилось.

* * *

Мирослава в столице не оказалось, но, по словам Рэша, он должен был скоро приехать. Мне предложили остаться здесь и подождать, но я, прикинув, какой переполох поднимется в граде, отказалась. Да и, честно говоря, страшновато с Мирошем встречаться. Моей вины в произошедшем не было, но вот его реакции я боялась. А потому трусливо попросила у Рэша бумагу и написала покаянное письмо, в меру краткое и трогательное, чтобы у кое-кого не возникло желания прибить меня за напрасно потраченные нервы.

После чая и мук творчества меня окончательно развезло - сказалась-таки бессонная ночь и более чем насыщенное событиями утро. Так что прогулку по столице пришлось отменить - Рэш, заметивший мое состояние, проводил меня в свободную комнату и, сообщив, что до утра дом в полном моем распоряжении, ушел. Ну а я, даже не найдя сил осмотреться, кое- как стянула одежду и, рухнув на кровать, мгновенно провалилась в сон.

В этом сне было бездонное синее небо, в котором парил орел. Красивое и завораживающее зрелище... Я любовалась им и одновременно сама летела рядом, наслаждаясь ветром и солнцем, ароматом летнего полдня, пропитавшим воздух...

Золотистые лучи ласкали тело, их теплые прикосновения становились все горячее и горячее, пока не превратились в огненные, а потом... потом огонь охватил орла, целиком, вплоть до мельчайшего перышка, и я закричала вместе с ним, падая вниз...

...на выжженную дотла землю, покрытую пеплом. И я была этой землей, когда-то благодатной зеленой долиной, сейчас медленно умирающей от жестоких ожогов. Кое-где возвышались обгоревшие остовы деревьев, в немом крике простирающих искалеченные ветви-руки в затянутое рваными тучами небо. Даже милосердное солнце не желало приласкать оскверненную землю. Его лучи весело играли, отражаясь от снегов высоких и

неприступных гор, которые нависали над долиной с юга. Близко... и далеко. Слишком далеко.

Ветер, вздымающий клубы пепла, наполнял долину стонами. Бесконечно тоскливыми, полными боли и безысходности. Жирно-черная тень скользнула по земле, и на обгоревший пень уселся огромный черный ворон. Он медленно повертел головой, и в его глазах вспыхнуло не столь давно бушевавшее здесь пламя. Ворон раскрыл клюв и хрипло рассмеялся, а пламя в его глазах разгоралось все ярче и ярче...

А чуть поодаль, словно пытаясь слиться с землей, разметав сломанные крылья, лежал орел, застывшими серыми глазами вперившись в заплаканное небо.

* * *

Искусница-гроза сноровисто вышивала неведомый узор, кладя неровные стежки ярких молний на темно-фиолетовое небо. Красиво. Опасно. Маняще... Гулко ворчал гром, недовольно дребезжа стеклами, где-то недалеко на усиливающемся ветру хлопала открытая оконная рама...

Мгновение тишины. Стремительный росчерк молнии. Громовой раскат... И вновь - тишина. На один-единственный миг...

Прижавшись пылающим лбом к холодному стеклу, я завороженно смотрела на пробуждение грозы, нетерпеливо ожидая, когда же она наконец разразится.

Буря зрела и в моей душе. С того самого мига, как я проснулась от собственного крика, все еще комом стоящего в горле.

Рэша не было. Метаться по дому мне быстро надоело, и я решила встречать грозу, надеясь, что хотя бы она освежит голову и выветрит из нее воспоминания о жутком сне.

Черная крылатая тень, мелькнув за окном, заставила меня отшатнуться.

Крепко зажмурившись, я потрясла головой, а когда открыла глаза, то перед ними вновь было лишь расчерченное серебряными стрелами небо да нечеткие очертания домов на его фоне.

Я дрожащей рукой провела по лбу, отводя мокрую прядь, распахнула окно. В комнату, растрепав волосы, ворвался свежий ветер... и что-то черное и пронзительно верещащее.

Я захлебнулась криком, стараясь отмахнуться от летящего прямо на меня ворона, запнулась о коврик и упала, больно приложившись затылком о пол. Когда сердце перестало биться подобно кузнечному молоту, я осознала, что никаких воронов здесь нет и не было - мое воображение сыграло со мной жестокую шутку. Судорожно выдохнула, с трудом поднялась и, потерев гудящий затылок, по пояс высунулась из окна, подставляя горящие щеки крупным каплям дождя.

Неплохо бы валерианы заварить. И еще кое-каких травок к ней добавить. Нервы лечить нужно, а то до такой степени расшатаются - от собственной тени шарахаться начну.

Прохладная дождевая вода бежала по лицу, стекала за ворот рубашки, но мне было все равно. Лишь бы смыть тот ужас, увиденный словно наяву, освободиться от ощущения чего-то противно-липкого, коснувшегося души.

И от мысли, что произошло нечто страшное и непоправимое.

* * *

Рэш вернулся рано утром. Я сидела на кухне, допивая третью чашку чая и вздрагивая от малейшего шороха.

  • Неважно выглядишь, - обеспокоенно нахмурился он. Знаю, с утречка собственного отражения испугалась... - Что-то случилось?
  • Ничего, - слабо улыбнулась я. - Просто спала плохо. Гроза...
  • Испугалась? - усмехнулся Рэш.
  • Угу, - кивнула я, не уточняя, чего именно. Сочтет еще сумасшедшей, не дай Создатель, и с присущей ему заботливостью поможет в Желтом доме скорби прописаться...

На улице прояснилось, и о ночной непогоде напоминали лишь мокрые мостовые да раскинувшиеся кое-где лужи.

Телепортист, к которому вызвался проводить меня Рэщ жил неподалеку, что только радовало - сейчас как никогда ранее хотелось оказаться дома, забраться под теплое одеяло, предварительно выпив несколько чашек успокаивающего настоя, и провалиться в глубокий сон без сновидений. Тут уж не до столичных достопримечательностей...

Рядом с нужным нам домом Рэш заметил небольшую толпу и, попросив меня немного подождать, направился туда.

Словно едва дождавшись момента, когда я окажусь в одиночестве, хрипло каркнул ворон. Я вздрогнула всем телом, резко вскинула голову - и успела заметить, как с ближайшего аккуратного забора взлетела откормленная птица, тяжело хлопая крыльями.

Каркнул. Не рассмеялся. И глаза у наглой птицы вполне себе обычные...

Вдохнула глубже, успокаивая разошедшееся сердце. Кажется, одной валерианой тут не обойтись...

  • Что стряслось-то? - спросила я у вернувшегося Рэша, с тревогой наблюдая, как толпа не то что не редеет - растет.
  • Драгодар и дружина погибли. Сегодняшней ночью, - отрывисто бросил мужчина, и взор как мутной пеленой затянуло...

Всплыло в памяти лицо княжича. Живое, улыбающееся, с икрящимися серыми глазами, оно сменилось мертвенно-бледным, с плотно сомкнутыми веками, искаженным мукой...

Г олова закружилась, словно я только что вырвалась из сумасшедшего хоровода; я покачнулась, привалилась к забору - да так и застыла, уткнувшись пылающим лбом в прохладную древесину.

Что со мной происходит?..

Открыла глаза - и ахнула, увидев обнимающее ладони слабое мерцание. Отшатнулась от забора, всплеснула руками - и золотые искры крошками осыпались на землю, истаяв на пол пути.

Я уже не раз видела подобное - при полном резерве излишки магии порой именно так себя и проявляли.

Кажется, моя сила все-таки решила пробудиться...

И, конечно, не могла выбрать для этого более подходящего момента!

А можно ли объяснить этим то, что я видела во сне?..

  • Яра? - пробился ко мне взволнованный голос Рэша.

Я взяла себя в руки и подняла на него взгляд. Толпы уже не было - видимо, разогнали. Но улицы стали темнее и холоднее... Или так стало всего лишь в моей душе?

  • Я в порядке, - вздохнула я. - Как же теперь... Как?

Выразить словами то, что хотела, не сумела, но Рэш и так понял. Пожал плечами и тихо сказал:

  • Князь разберется.

Разберется. И виновным в смерти наследника устроит такое, что они участи невинно убиенного позавидуют... По крайней мере, я искренне надеялась на это.

  • Может, останешься? - спросил Рэш, заметив мою отрешенность. - Что-то не нравится мне твое состояние...
  • Не могу! - тряхнула головой я.
  • Как пожелаешь, - не стал спорить он.

Рэш сдал меня с рук на руки пожилому магу и, попрощавшись, торопливо ушел - как я поняла, он служил при князе, и потому просто не мог остаться в стороне в столь страшную минуту.

А я осталась в небольшой гостиной, где на полу вместо ковра красовался сложный узор, вписанный в большой круг.

  • Ты не волнуйся, девонька, это совершенно неопасно и быстро, - снисходительно улыбнулся маленький седой старичок, бегло проверяя целостность круга.

Я сглотнула и заставила себя улыбнуться. Г де-то я это уже слышала, ага. А в результате оказалась за многие версты от места назначения...

Но выбора у меня все равно не было - представляю, что сейчас дома творится. Герт наверняка все село на уши поставил. И Миту крепко влетело... И еще влетит, как только я вернусь! Чтобы неповадно было осчастливливать людей без их на то согласия, притом - в нетрезвом состоянии!

С этими мыслями я и шагнула в круг. Старичок благостно улыбнулся - и резко замкнул его. А я запоздало заметила, что с ладоней снова сыплются искры-крошево, сминая ко всем гмаррам настройки, и обреченно закрыла глаза, успев подумать, что, если выживу, к порталам и на пушечный выстрел не подойду!..