Дом Лема я нашла легко. Выкрашенный голубой краской низкий забор с резной калиткой почти зарос темно-фиолетовыми стрелами ириса и нежно-розовыми колокольчиками вьюнков.

Едва я приоткрыла калитку, как мне навстречу вылетело нечто белое, пушистое и лающее. Этим нечто оказалась большая лохматая собака, которая почему- то передумала кусать неурочную гостью. Принюхавшись, собака удивленно чихнула и вежливо отошла в сторону, пропуская меня в ухоженный садик.

К дому вел дощатый тротуар. В окошке рядом с крыльцом уютно горел свет. Я шла, спиной чувствуя испытующий взгляд мохнатого сторожа. Лишь бы не передумал песик относительно правильности своего решения! Надеюсь, его уже покормили... Поднявшись на крыльцо, я аккуратно постучала в окно. Послышались торопливые шаги, звук откидываемой щеколды, и в дверном проеме показался Лем.

  • Ярослава? - удивленно поднял брови он. - Как ты здесь оказалась?
  • Ну ты же приглашал меня в гости, вот я и зашла! - жизнерадостно объявила я.
  • Здорово! - просиял Лем. - Заходи!
  • Спасибо, но как-нибудь в другой раз! Вот, ты кошель забыл.
  • Тебе спасибо, - Лем прижал кошель к груди и посмотрел на меня: - Темно уже, а мы ужинать садимся! Заходи, а?

Ответить я не успела - песику, жарко дышащему в спину, надоела моя нерешительность, и он с чувством рявкнул, одновременно ткнувшись носом мне под колени. Взвизгнув, я рванулась вперед, столкнулась с не ожидавшим подвоха Лемом, который, в свою очередь наткнувшись на что-то большое и звенящее, рухнул на пол, в поисках равновесия уцепившись за меня.

Грохот нашего совместного падения был бесподобным. В довершении всего сверху на нас упало железное корыто, накрыв, как таз - зазевавшихся мьттттей Дивную симфонию дополнил топот ног и громкие возгласы не то гнева, не то удивления, и с нас быстро сняли треклятое корыто. Мы с Лемом с трудом поднялись - сначала на четвереньки, потом на колени. И лишь потом я обозрела окрестности.

Поспешно отступающая армия и то не смогла бы нанести такого урона. Посреди жуткого бедлама стояла донельзя удивленная пара: высокий широкоплечий мужчина с пшеничными волосами и усами, по виду росвеннец, и стройная рыжая женщина с огромными зелеными глазами, в платье, украшенном замысловатым ларионским орнаментом.

  • Мама... Отец... - пробормотал Лем, снимая с уха сухой пучок крапивы. - Мы тут это... э-

э...

  • Понятно, - усмехнулся мужчина, весело переглянувшись с женой.
  • Вставай, сынок, да гостье своей помоги, - улыбнулась женщина. Мы, дико смущаясь, выполнили требуемое. Попутно Лем снял с моей шеи уздечку. - Отлично! А теперь - идите в дом, ужин на столе!
  • Но... - начала было я, беспомощно окидывая взглядом причиненные нами разрушения.
  • Никаких «но», - прервал меня мужчина, нарочито строго сдвинув брови над смеющимися темно-серыми глазами. - Уборка - не волк, а вот ужин нужно есть горячим!

Мы с Лемом дружно вздохнули и направились из сеней в кухню, торопливо отряхивая одежду.

* * *

Чувство неловкости растаяло, испарилось тотчас же после знакомства. И родители Лема, оказавшиеся очень милыми людьми, вели себя так, словно знали меня всю жизнь. Я, кстати, тоже... Давно не испытывала такого ощущения, и теперь дивилась про себя, как же могла жить все это время без того, что может быть только в семье. В своей семье. И еще я была благодарна им за то, что меня ни о чем не спрашивали. В смысле - о личном. Зато все от души посмеялись, когда я рассказала о причине сенного беспорядка. Причину звали Громом. Пес имел весьма решительный характер и четко определенное мнение по каждому вопросу. И зря я так испугалась - если уж Гром не съел меня при знакомстве, то теперь никогда не тронет. Принципиальный такой песик.

А после ужина, когда мы с Тионой, мамой Лема, перемыли посуду, она сказала мне, просто и оттого искренне:

  • Оставайся у нас, Ярослава! Дом большой, места всем хватит...

Такого поворота событий я совершенно не ожидала. Ведь не в сказку же попала, в самом деле?..

  • Простите, я не хочу вас стеснять, - осторожно подбирая слова, сказала я.
  • Стеснить кого-либо не сможешь при всем желании, так что эта причина не засчитывается, - усмехнулся Давыд, а Тиона серьезно добавила:
  • Не дело это, когда молодая девушка на постоялом дворе живет. Я уже не говорю о том, что произошло вчера...

Я вздрогнула и с укором посмотрела на Лема. Тот лишь пожал плечами, не выказывая ни малейших признаков раскаяния.

У кого-то слишком длинный язык... и доброе сердце.

Честно, оставаться в «Единороге» после случившегося мне не хотелось, но искать другие варианты я не стала, чтобы не обидеть Кору и Пефима. Да и где гарантия, что в другом месте меня примут не менее радушно? То, что мне до сих пор везло, еще не означает, что удача вечно будет на моей стороне.

Так что предложение родителей Лема было весьма заманчивым. Все-таки дом - это не безликая комната в шумной корчме...

  • Я обязательно вам отплачу, как только смогу, - засунув все возражения в самый дальний уголок души, твердо сказала я.
  • Если тебе так будет спокойнее, - улыбнулась Тиона.

Давыд добродушно рассмеялся, и мы со счастливым Лемом отправились в сени - устранять последствия моей нерешительности и Г ромовой нетерпеливости.

* * *

А наутро мне пришлось объясняться с Пефимом. Он пыхтел, словно нарвавшийся на вооруженную арбалетом мышь ежик, и был обо мне не особо лестного мнения. Зато Кора встала на мою сторону, отослав чуть ли не дымящегося гнома на кухню. Он неодобрительно покосился на меня, а затем, чуть помявшись, буркнул:

  • Ну ты это... время будет, заходи, а? - и удалился, сердито шмыгая носом.
  • Старый ворчун привык к тебе, - рассмеялась Кора. - Да и я тоже... Не забывай нас, хорошо?
  • Разве я смогу? - улыбнулась я, закидывая на плечо сумку. - До встречи, Кора! И тебе счастливо, Прошка! - заметила я выглядывающего из-под юбки хозяйки домового.
  • Я тебе там это... ботинки начистил да брюки на коленке заштопал, - покраснев, пробубнил он. - Ежели чего, это... приходи, я сделаю!

- Спасибо, - от души поблагодарила я Прошку.

Надо же!.. И, чтобы не пустить сентиментальную слезу - не в другой же город уезжаю, в конце-то концов! - поспешно развернулась и зашагала вниз по улочке.

* * *

Я не собиралась становиться нахлебницей. У меня и руки, и ноги пока на месте, и даже голова, пусть и дырявая, имеется. А потому я с превеликим удовольствием включилась в размеренную сельскую жизнь, от которой уже успела порядком отвыкнуть. Да и иначе мы с наставницей жили - она, как и я, больше ночь любила, чем раннее утро.

Тяжелее всего было вставать с петухами, настырно орущими под окнами ни свет ни заря, в самый неподходящий для того час, когда сон становится особенно сладок, а мысль о пробуждении кажется совершенно кощунственной. Поначалу глаза открывались лишь с десятой попытки, а спущенные на прохладный деревянный пол ноги подгибались и так и норовили нырнуть обратно под уютное одеяло.

В первое же утро, когда я, продолжая спать на ходу, выползла во двор, Лем открыл мне секрет бодрости и потрясающей энергии - окатил меня только что набранной из колодца водой. После принудительной водной процедуры я совершенно добровольно сделала зарядку - с дикими воплями раз двадцать обежала вокруг дома, мечтая лишь об одном - догнать бессовестно хохочущего мальчишку и умочить его в ведре либо сразу в колодце. Лема я так и не догнала, и он, чрезвычайно довольный, с безопасного расстояния строил мне забавные рожицы, пока я, прислонившись к стене и тяжело дыша, приходила в себя. Впрочем, я действительно взбодрилась, почувствовав себя невероятно хорошо.

При всем при этом утренние мытарства ничуть не мешали мне ложиться далеко за полночь. Я просто невероятно сильно люблю ночь. А вид полыхающего закатного неба буквально очаровывает, и я забываю обо всем на свете, с блаженным видом уставившись на запад. А потом, когда тонкие алые полосы прогоревшего заката окончательно тают в объятиях темноты, начинается самое волшебное. Звезды. Мириады мерцающих таинственных огоньков, близких и далеких, понятных и недоступных... На них я готова смотреть бесконечно, растворяясь в их бледном неверном сиянии, полупрозрачными ниточками тянущимся к земле. Звезды - отражение блеска глаз Создателя. Вот бы увидеть их поближе!..

* * *

Месяц миновал удивительно быстро. Я окончательно привыкла к новой жизни и уходить куда-либо из Трехгранья не желала. Единственное, что меня расстраивало - так это невозможность заниматься любимым делом. Здесь разрешение на практику знахарям да целителям выдавал не староста, а градский маг. Так уж сложилось. Мне объяснили, что маг проверяет силу и способности и только после этого решает, допускать ли к работе или нет. Мол, шарлатанов много развелось, а о народе тоже заботиться кто-то должен. В общем-то, неплохой подход к проблеме, шарлатанов и в самом деле хватает, лучше уж перестраховаться и лишний раз проверить, чем потом за голову хвататься.

Наш же маг, как назло, все эти дни отсутствовал, и когда он вернется, никто толком сказать не мог. К другим же я с этой просьбой обращаться зареклась, наслушавшись местных сплетен. Тиона говорила, что нашему граду с чародеем повезло - с ним можно нормально договориться, а потому я терпеливо ждала его возвращения. Хотя, конечно, в свою удачу я

верила слабо. Маг - он маг и есть. Не то что я их не любила... Просто слишком хорошо помнила нашего сельского колдуна и все его пакости, которые он устраивал. Но надежда была единственным, за что я в данный момент могла зацепиться. Других вариантов все равно не имелось.

А пока я по мере сил помогала Тионе, собирала травки и готовила впрок снадобья.

А еще - воевала с черно-белой коровой по кличке Ночка за право считаться главной.

  • Вот так, хорошая девочка, умница моя! - ворковала я, стараясь усыпить коровью подозрительность. - Постой так немного, а я тебе морковку дам! Вот так... Ах ты, зар-р-раза!

Не знаю, что не понравилось животинке на сей раз - возможно, чуть подгнившая морковка, - но она в самый последний момент взбрыкнула, поддав ведро. Я еле успела увернуться - шишки во весь лоб и синяка на боку мне вполне хватило, чтобы научиться мгновенно реагировать на подобные смены буренкиного настроения. Более того, я каким-то чудом сумела подхватить ведро и спасти большую часть надоенного молока.

Отдышавшись, я наткнулась на невинный взгляд добрых коровьих глаз.

  • Поганка, - с чувством процедила я. Корова укоризненно двинула мягкой нижней губой.

- Тебе не морковку за такое - редьку скормлю!

Ночка презрительно выдохнула, и я поняла, что и следующая дойка медом мне не покажется.

В довершении всех сегодняшних бед, на дороге от луга к дому я столкнулась с Мителлиусом Авероном. Окинув меня, перемазанную молоком и соломой, наглым взглядом, парень откровенно развеселился:

  • Вижу, у вас с Ночкой взаимная любовь!
  • Тебе-то какое дело? - буркнула я, бросив на него мрачный взгляд, и попыталась обойти нахала.

Но нахал потому так и называется, что его не обойдешь да не объедешь.

  • Чего тебе еще? - проворчала я, перекладывая дужку ведра из правой руки в левую.
  • Может, помиримся? - с усмешкой предложил Мит.

Я тяжело вздохнула, прикидывая, куда и чем его лучше приложить, чтобы мозги на место встали.

  • А мы и не ссорились, - отрезала я, вновь попытавшись обойти нежданное препятствие. С тем же результатом...

С долговязым пепельноволосым Митом отношения у нас не сложились всерьез и надолго. В самую первую нашу встречу, в Ночь летнего полнолуния, когда яркими стягами взвивались в темное звездное небо костры, а вокруг царило непередаваемое, приправленное изрядной долей шаловливых пакостей веселье, я посадила его в лужу. В очень немаленькую лужицу, непросохшую после прошедшего накануне дождя, причем событие это не осталось незамеченным. А нечего было ручонки распускать! Ну а то, что над ним потом весь град неделю со смеху умирал, вспоминая сидящим в луже, мокрым и злым, как насильно побритый гном, - это мелочи жизни... Как и то, что эту неделю я одна по улицам старалась не ходить, ловя на себе такие взгляды, что любой василиск от зависти удавился бы.

Впрочем, Мит все-таки меня поймал - на речке, когда я тихо-мирно сидела на мостике, наслаждалась природой и рассветной прохладой и никого не трогала. И попытался меня в этой самой речке утопить. Только вот моя реакция оказалась быстрее его. Намного быстрее. И потом, он прыжок не рассчитал, да и кровожадный рык скорее помог мне, чем ему - предупредил заранее об опасности со спины. Посему в речке оказался сам Мит, а вовсе не я,

успевшая за то время, пока он, ругаясь на чем свет стоит, выбирался на берег, вдоволь посмеяться и благополучно убраться с места моей несостоявшейся «замочки».

И с тех пор поншо-поехало... Как там говорят - не сошлись характерами? Точнее и не придумаешь! Мит привык к тому, что парни его боятся, не прекословят и пляшут под его дудку, а девчонки боготворят и обожают, нередко устраивая из-за него потасовки. Дуры, одним словом. Я же не привыкла бояться, а тем более обожать подобных хамов. Вот и нашла коса на камень. А что крепче окажется - только время покажет. Цапались мы при каждом удобном и неудобном случае, немало веселя невольных свидетелей. Вернее, это он ко мне цеплялся. Я же предпочитала Мита не замечать, при этом никогда не оставаясь перед ним в долгу. Не скажу, что это доставляло мне огромное удовольствие. Когда каждый раз ждешь очередного подвоха, как-то не с руки становиться законченной оптимисткой. А уж милой и доброй - тем паче.

  • Злая ты, Ярослава, - покривился парень.

Бедненький! А кто, интересно, мои ботинки на верхних ветках березы прикрутил? И ржал до изнеможения, когда я, доставая их, на этих самых ветках и повисла?! Просто сама доброта, угу. И это - еще самая невинная его забава.

  • Может, я перевоспитываюсь, а ты сему процессу вред непоправимый наносишь? Давай ведро донесу!

Я как раз обдумывала, чего бы ему сказать такое, чтобы заткнулся, да так и осталась стоять с открытым ртом. На каком я свете, люди добрые? Уж явно не на том, к коему привыкла! А Мит, воспользовавшись моим шоковым состоянием, перехватил у меня ведро и пошагал к дому. Немного придя в себя, я кинулась следом - чтобы узреть возле калитки кучку его дружков, отчего-то весьма похабно ухмыляющихся.

А ведь мальчик привык своего добиваться. И не важно, каким путем. Не мытьем, так катаньем!

  • Мит! - окликнула я парня.

Он остановился, обернулся, изобразив на лице предельное внимание.

  • Погоди-ка! - Я подошла почти вплотную, выдернула у него ведро. - Ты вот сказал, что злая я... - достаточно громким - дабы уважаемая публика расслышала - шепотом начала я.
  • Ошибся, с кем не бывает, - с победно-покровительственными нотками в наглом голосе сказал Мит, щуря серые глазищи.

Герой девичьих грез, чтоб его...

  • Да нет, - протянула я, отходя на шаг. - Прав ты, милый, как есть прав!

Короткое резкое движение - и у Митовой компании действительно появился повод для веселья. Самому же парню, истекающему молоком, было явно не до смеха.

  • Будешь знать, как на меня спорить, - усмехнулась я и, окинув насмешливым взглядом словно окаменевшего Мита, захлопнула калитку.

* * *

  • Не связывалась бы ты с ним, Яра, - покачала головой Тиона, когда я повинилась перед ней за истраченное молоко.
  • А я с ним и не связываюсь. Это он со мной связывается! - фыркнула я, ставя пустое ведро у дверей. - И получил он лишь то, что заслужил!
  • Мне бы так, - завистливо вздохнул Лем.
  • Лучше не надо, - решительно сказала я. - Первым не лезь... Но коли лезут к тебе, спускать не следует!
  • Ну что мне с вами делать, - вздохнула Тиона, всплеснув белыми от муки руками. Она вымешивала тесто, а по избе плыли такие ароматы, исходящие от заранее приготовленной начинки, - сытый голову потеряет! - Сегодня вечером у Роны посиделки, - проговорила она, ловко начиняя пирожки жаренной с грибами капустой. - Отец отвезет вас... если хотите.

Посиделки? Не так уж и плохо. При условии, что Мита не будет. Эх, что-то я слишком размечталась! Я перевела взгляд на Лема и обнаружила, что он смахивает на очень спелый помидор - ровным насыщенно-красным цветом лица.

  • Я... э... Ласку еще не кормил! Да и травки ей накосить вечером надо! Вот... - пробормотал Лем, пробираясь к выходу. - Ну я... пойду, ладно?

И, не дожидаясь ответа, выскользнул на улицу.

  • Чего это он? - удивилась я.
  • Из-за младшей сестры Роны, Геллы, - добродушно усмехнулась Тиона. - Красивая девочка, милая...
  • Понятно, - протянула я, глядя в окошко на пылающие уши распрягающего Ласку Лема. Гелла, значит... Смелее надо быть, малявка! - Мы поедем на посиделки, хочет он того или нет! - провозгласила я, заработав одобряющий взгляд Тионы.