Я стояла, обеими руками вцепившись в колун, и безуспешно пыталась поднять его над головой. Угу. Хорошо бы хоть от земли оторвать... Невесть откуда взявшийся Мирослав, который уходил на поиски работы куда-то в сторону хлева, удобно устроился на крылечке, предварительно согнав с него жирного ленивого петуха, и с невыразимым интересом наблюдал за моими потугами, честно стараясь не смеяться.

В полной мере насладившись спектаклем, он поднялся и отобрал у меня колун, посоветовав погулять по окрестностям, пока взрослые работают. Я обиделась, но не сказала ни слова. Просто отряхнула руки и потащилась подальше от этого умника. Не удержавшись, обернулась и завистливо вздохнула: колун в его руках легко взмывал вверх, с одного удара разрубая пеньки на аккуратные полешки.

От нечего делать я направилась к хлеву и не пожалела - там хозяйкины ребятишки, две мелкие белобрысые девчонки, не без удовольствия поделились занимательной историей о том, как мой драгоценный спутник доил корову. А я-то гадала, чего это он пришел надо мной издеваться, да еще со странной ссадиной на виске! Отсмеявшись, я без колебаний подошла к рыжей корове и, погладив ее по розовому носу, принялась за дойку.

Лишь добравшись до лавки в избе, даже не согнав пристроившуюся в ногах огромную серую кошку, я мгновенно забылась глубоким сном без сновидений. Маленькое счастье, если учесть, что в последнее время мне «везло» лишь на одни кошмары...

Проснувшись с первыми петушиными криками, да еще в обнимку с кошкой, я, отчаянно зевая, встала, вышла во двор, подоила корову и вернулась в дом. Мирослав, которого я безжалостно растолкала, помог подлатать крышу, после чего мы позавтракали и вновь отправились в путь.

Если с утра у меня и было хорошее настроение, то перспектива дальнейшей пешей прогулки вновь навеяла беспросветную зеленую тоску.

А вот Мирославу, кажется, все было до свечки: он неутомимо шел по дороге, весело насвистывал какую-то песенку и пытался улучшить мое настроение, которое в принципе никакому ремонту уже не подлежало.

В глубине души я знала, что мое плохое настроение и отвратительное поведение объясняется просто - паническим страхом. Я всегда боялась неизвестности. Легче было бы махнуть на все рукой, забиться в темный уголок и... сдаться. Легче. Но не для меня. Ядвига всегда говорила, что складывать руки могут лишь покойники - им уже все равно. А вот живым нужно бороться... Бороться, бороться и еще раз бороться! Золотые слова, особенно если они сказаны кому-то другому. Не тебе. Так что пока мне приходилось бороться с самой собой, преодолевая внутренние барьеры и дикую неуверенность в своих силах и возможностях. А Мирослав... он-то ни в чем не виноват. Но я... Я такая, какая есть. Не нравится - не надо. Никто никого не держит. И не нужен мне никто...

  • Все еще злишься? - усмехнулся парень, останавливаясь.
  • Я не злюсь, я в ярости, - буркнула я, стараясь не смотреть в смеющиеся глаза.
  • Брось, вдвоем же гораздо веселее! - улыбнулся Мирослав, вновь зашагав вперед. - Давай сумку понесу, ты уже устал, наверное.
  • Вот еще! - возмутилась я, крепче стиснув перекинутый через плечо ремень, который, как ни крути, ощутимо клонил меня вправо. - В помощи не нуждаюсь!

А тяжелая-то какая эта сумка, просто ужас...

Ох ты ж, о чем это я?! Сердито шмыгнув носом, я из последних сил обогнала усмехающегося Мирослава и первой добралась до ворот Метиновы, окрашенных в закатные солнечные тона.

* * *

Ну и ничего особенного, дыра дырой! - решила я, хмуро изучая узкие улочки Метиновы. Закат догорал, не балуя освещением окружающего пространства, но я и не желала пристально разглядывать городишко. Все равно ничего интересного не обнаружу, а грязь и помойки везде одинаковы.

Меня терзало смутное ощущение опасности, но я упрямо молчала, так как не смогла уговорить Мирослава заночевать в близлежащей деревне, а ныть сейчас, когда уже поздно что-либо менять, - дело неблагодарное. Интересно, чего он сюда так рвался-то? У него тут любимая (либо, на крайний случай, богатая) невеста или ненадежный должник? На все вопросы Мирослав лишь загадочно улыбался, отшучиваясь ничего не значащими и не несущими полезной информации фразами, а когда я дошла до высшей точки кипения и готова была придушить непрошенного спутника голыми руками, меня накрыло волной необъяснимого страха.

  • Стой! - прошептала я, прижимаясь к стене дома. Мирослав нахмурился, но спорить не стал, последовав моему примеру.

По спине забегали холодные мурашки. Как назло, мы как раз свернули в абсолютно безлюдный переулок, и если из сумерек выпрыгнет какая-либо тварь - ее ужином станем именно мы...

Не успела я додумать, как страх переплавился в ужас, а потом мимо нас, цокая по мостовой остренькими коготками, пронеслась серая тень... и все стихло. Даже мой страх. Отлипнув от стены, я задумчиво посмотрела под ноги. Что тут происходит? И куда смотрят здешние маги, чтоб им икалось нещадно?!

  • Что это было? - спросил Мирослав.

Я покосилась на него - по-моему, он ничуть не испугался. А может, даже и не заметил ничего. Нежить - она на то и нежить, чтобы простые люди ее не видели и не слышали... до поры до времени. Рассказать - все равно не поверит, да и потом - я сама не поняла, что это было.

  • Обострение мании преследования! - невинным тоном ответила я. - Не обращай внимания, со мной еще и не такое бывает!
  • Охотно верю, - беззлобно хмыкнул он. - Идем дальше, а то вдруг у тебя еще и склонность к агрессии обнаружится?
  • Боишься? - злорадно улыбнулась я.
  • Угу, - кивнул Мирослав. - Еще как боюсь... тебя покалечить.

Возмущенно фыркнув, я решила не связываться и зашагала вперед, стараясь не обращать внимания на его тихий смех, а тем паче - самой не рассмеяться.

Ночлег мы отыскали лишь когда солнце полностью скрылось за горизонтом, оставив на небе быстро гаснущие розовые полосы. На постоялый двор Мирослав не пошел, свернув к деревянным и с виду вполне симпатичным домикам.

  • Часто здесь бываешь? - поинтересовалась я, заходя в старую, но добротную избушку, которую Мирослав открыл взятым у соседей ключом.
  • Приходится, - рассеянно ответил он, бросая сумку на лавку. Я последовала его примеру. Ох, бедная маленькая я! Пожалеть - и то некому! - Думаю, мы здесь задержимся на день- другой.
  • С какой стати? - возмутилась я.
  • С такой, что нам нужно пополнить запасы пищи, да и отдохнуть немного тоже не

помешает. Заодно я выясню, не идет ли в Мироград подвода. Или тебе приятнее пешком топать?

Просто непрошибаемые спокойствие и дружелюбность. Ну хоть бы раз он вышел из себя,

а?

Вздохнув, я решила осмотреть место временной стоянки. Избушка как избушка, чистенькая, непритязательная - из обстановки только печь, стол, пара табуреток да лавки по стенам. А что еще нужно, если подумать? Уж явно не нечто серое и, несомненно, противное, метнувшееся из-под печи прямиком ко мне.

Да, я боюсь мышей, насекомых и прочую пищащую, копошащуюся и кусающуюся гадость. Не выдержав, я взвизгнула и вспрыгнула на лавку.

  • Ты чего? - опешил Мирослав. Он даже не заметил причины моего недостойного поведения - вернее, сначала не заметил. А потом, проследив направление моего затравленного взгляда, нехорошо разухмылялся, живо изловил мышь за хвост и невинно вопросил, протягивая свой трофей:
  • Мышки испугался?
  • Еще чего, - через силу выдавила из себя я, чувствуя, что покрываюсь красными пятнами. - Я... у меня в колене стрельнуло!
  • О, - протянул он, не спуская с меня глаз, в глубине которых затаился непонятный интерес.

Неужели знает?.. На миг стало еще хуже, хотя куда уж - ума не приложу. А Мирослав, продолжая крутить несчастной мышью перед моим носом, окончательно добил меня оригинальным предложением:

  • Тогда вынеси ее, пожалуйста... Если не боишься, конечно.
  • Нет проблем, - срывающимся голосом прохрипела я, вытянула изрядно дрожащую руку и, схватив мышь за хвост, стремглав выбежала вон из избы, успев услышать вослед насмешливое хмыканье.

Я так разогналась, что пролетела через все ступеньки крыльца и приземлилась на травке возле оного. Мышь, выпущенная при падении, оскорбленно пискнула и скрылась в кустах, обступивших дорожку. Я же пыталась прийти в себя, брезгливо оттирая ладонь клоком травы.

Ну, Ми-и-рош, ну, удружил! Погоди, сочтемся еще...

Неприятности на этом, разумеется, и не подумали кончаться. Не успела я толком отойти от пережитого, как Мирослав куда-то засобирался. Выглядело это довольно странно, особенно если учесть сгустившуюся за окном темень.

  • Куда ты? - подозрительно осведомилась я, с ногами устроившись на колченогом широком табурете.
  • Осмотрюсь немного, - неопределенно махнул рукой он, застегивая куртку.
  • А. Ты упырь, что ли?
  • Что? - удивился Мирослав, забыв о куртке.
  • В окошко выгляни, - тем же тоном посоветовала я. - При таком освещении осматриваются лишь упыри, и то в поисках пропитания!
  • Язва, - хмыкнул парень. - Дверь запри и никуда не высовывайся!

И с этими ценными указаниями он растворился в темноте, не потрудившись объяснить, чего ему дома не сидится.

А я не потрудилась слезть с табурета и закрыть дверь. Просто так, в пику несносному спутнику. И почему меня не покидает ощущение, что он постоянно издевается надо мной? И еще эти глаза... словно в душу смотрят, честное слово! И вообще, что-то чересчур много я о нем думаю... Надо завязывать, и чем раньше, тем лучше.

* * *

Я подпрыгнула от испуга, перевернув табурет, на котором сидела. Не знаю, как и когда я успела задремать, однако пробуждение вышло не из приятных. В комнате царила все та же непроглядная темнота, поэтому, протерев глаза и осмотревшись, я ничего не увидела.

Зато услышала. Скрип проворачивающейся на петлях двери, впускающей в дом неприятно холодную струю воздуха. И царапающие звуки, словно кто-то втягивал и выпускал крепкие когти.

И не подумав вставать с пола, я отползла в угол между стеной и печью и затаилась, как мышь под веником. Мама дорогая, что же это такое? Мирослава дома до сих пор не было, что добавило мне «приятных» ощущений.

Царапанье прекратилось, сменившись цокотом когтей по некрашеному полу.

Ну почему, почему я не закрыла дверь, как мне было велено?!

Цокот медленно, но верно приближался. Я нашарила полено и почувствовала себя

w т/*                                                                                                                                                                                                                                                                                        w

уверенней. К тому же глаза немного привыкли к темноте, и она уже не казалась такой густой. А потому, когда рядом с моим укрытием показался силуэт на четырех лапах, я не раздумывая швырнула в него полено и даже, судя по отвратительному визгу, попала.

Только радовалась я недолго - тварь была здесь не одна. А стая крысодлаков вполне способна подзакусить одной своевольной дурой. И как я сразу не поняла, еще в том переулке? Мышки я испугалась! Да даже крысы по сравнению с этой нежитью казались милыми зверушками...

Лихорадочно нащупав очередное полено, я открыла прицельный огонь по мерзким тварям ростом мне по колено, стараясь не думать о том, что будет, когда поленья закончатся...

А закончились они на удивление быстро.

Парочка тварей застряла в проходе, пытаясь одновременно просунуться к лакомой добыче, и тут я завизжала во всю мощь легких и открыла в себе потрясающую способность к прыжкам в высоту. Одним махом оказавшись на печке, я продолжила обстреливать крысодлаков всем, что попалось под руку.

Когда и эти боеприпасы закончились, а крысодлаки - нет, причем последние с пугающим рвением ринулись в атаку, распахнулась входная дверь, и в комнату хлынул нереально белый поток света.

Твари запищали, завыли, пытаясь унести прочь когтистые лапы. Я скорчилась на печи, закрыв лицо руками в отчаянном желании не позволить свету забраться мне в душу.

Свет погас неожиданно, и я кулем рухнула с печи. Но не на пол. Кто-то успел поймать меня, а потом мое бренное тело заботливо положили на лавку и даже укрыли одеялом.

Странно, я все чувствовала, но происходящее упорно ускользало от сознания. А потом мне разжали зубы, и в горло хлынула обжигающая жидкость. Я закашлялась, схватилась за шею и резко села, приходя в себя.

За окном покачивался предрассветный туман. В комнате горели свечи, беспокойными огоньками отражаясь в глазах двоих незнакомых мужчин, напряженно вглядывающихся в мое лицо.

  • Тебя укусили? - настойчиво спросил правый, темноволосый и синеглазый.

Мамочки, а глаза-то какие краси-и-и-вые... И не только глаза... Лапочка!

  • Велер! - Меня немилосердно тряхнули, возвращая к реальности.

Создатель, да я же знаю этого невыносимого типа. Ага, только вспомню, как его зовут, и все будет хорошо.

А глаза и правда... красивые...

Спать-то как хочется...

  • Не смей спать, слышишь!

А, это второй. Его я тоже знаю. Кажется. Вот только откуда - не помню. Уши у него смешные, а на голове - воронье гнездо из светлых вьющихся волос. Забавный.

Только первый мне все равно больше нравится, хоть и трясет меня как ненормальный.

  • Велер! Не спи, открой глаза, слышишь?!

Ну точно, они оба ненормальные. Какого-то Велера зовут. Этот третий такой же, как они? У-у, тогда я не хочу с ним знакомиться. Лучше посплю. И чего они ко мне привязались?

И, если уж на то пошло, кто я?

* * *

Нет, вот это наглость! Я возмущенно завопила, подскакивая на лавке и одновременно соображая, где нахожусь. Рядом стоял Мирослав в обнимку с ведром, из которого только что окатил меня ледяной водой. Сжав кулаки, я уже приготовилась высказать все, что думаю, когда кто-то положил руки на мои плечи.

Г аргот?! Он-то какого лешего здесь делает?

  • Наконец-то очнулся, - с облегчением выдохнул он, проведя рукой по лбу.

Да тут бы и мертвый очнулся!

  • Какого гмарра?! - просипела я, чувствуя, что за тот промежуток времени, в который солнце успело выспаться и встать, произошло нечто важное. И страшное.
  • На тебя напали крысодлаки, - отстраненно сообщил Мирослав, не спеша расставаться с ведром.
  • Я... - Память услужливо подсказала содержание предыдущей ночки. Мамочки... Воспоминания обрывались полетом с печи. Дальше - пустота. - Я... меня не покусали, - выдавила я наконец бесценную информацию. - Просто... испугался. И какого лешего ты вылил на меня воду?!

Это уже относилось к Мирославу, но ответил почему-то Гаргот:

  • Ты не мог прийти в себя. Не узнавал нас, не отвечал на вопросы и то и дело терял сознание.
  • А я ничего не говорил? - с замиранием сердца поинтересовалась я. При взгляде на Мирослава в душе зашевелилась невнятная тревога, не сулящая ничего хорошего.
  • В том-то и дело, что нет, - развел руками Г аргот. - А мы даже не знали, укусили тебя или обошлось.
  • Свет, - снова вспомнила я. - Это все свет... а ты? Ты-то что тут делаешь?
  • Я маг, - улыбнулся Г аргот, повел рукой - и моя одежда моментально высохла. - Не самый сильный, но все же. Заклинание Годо... Видимо, оно слегка зацепило тебя. Странно. У тебя есть склонность к магии?

Я отрицательно покачала головой.

  • Тогда тем более странно. Ну да ладно, все обошлось, слава Создателю!
  • И ничего бы не было, если бы кое-кто закрыл дверь, как ему и говорилось! - тем же непонятным тоном проронил Мирослав.
  • А уж если бы кое-кого не понесло на ночь глядя неизвестно куда, все вообще было бы лучше некуда! - не осталась в долгу я, и осеклась, только сейчас разглядев его лицо.

Вампир вампиром, даже еще бледнее. И глаза расширенные, потемневшие. Да он из-за меня перенервничал!

Чудные дела творятся на белом свете...

  • Присядь-ка, - вновь заговорил Г аргот, подводя меня к другой - сухой, естественно, - лавке. - Мирослав, принеси еще воды... И поесть что-нибудь, иначе наш герой снова потеряет сознание, уже от голода!

Мирослав кивнул и скрылся за дверью. В обнимку с ведром, конечно же. Он что, к нему приклеился? Ох... Гаргот же... он же все знает! И...

  • Почему ты не рассказал?.. - после продолжительного молчания выдавила из себя я.
  • Решил сохранить твою маленькую тайну, - подмигнул маг, садясь рядом. - Не знаю, зачем тебе это нужно... Но я рад, что хоть так могу отплатить тебе.
  • Ты уже отплатил, - пробормотала я, разглядывая глубокие царапины на стенах и печке.

- А маскарад... Сама не знаю, зачем он мне.