Мирослав пришел вечером, на закате. Сел рядом, посмотрел на меня. Так серьезно, что мне не по себе стало.

Он молчал. Я - тоже. И вовсе не потому, что сказать было нечего, наоборот - слишком много всего. Вот мы и... молчали.

 

Косые солнечные лучи залили комнату жидким золотом. Мирош немного полюбовался на золотисто-алые небеса и, вздохнув, наконец спросил:

  • Зачем?
  • Не знаю, - слегка пожала плечами я, поудобнее устраиваясь среди подушек.
  • Обещай, что этого больше не повторится, - попросил он. Я подумала и покачала головой:
  • Не могу. Прости...
  • Что ж... Хотя бы не врешь, - невесело усмехнулся Мирош. Я виновато опустила глаза. Не вру. И как раз тогда, когда ложь была бы благом.
  • Покажи руку, - вдруг вспомнила я.
  • Какую? - приподнял брови Мирош.
  • Правую! - уточнила я, припомнив, какой именно рукой он сорвал с меня Светоч.
  • Зачем? - подозрительно уставился на меня Мирош, рефлекторно пряча обе руки за спину.
  • В гадании попрактиковаться захотелось, - фыркнула я.
  • Ярослава...
  • Покажи руку.

Он на миг замешкался, и я этим воспользовалась, слишком резво для своего состояния подавшись вперед и схватив его за запястье. Не ожидавший от меня такой прыти Мирош не успел вырваться, и я получила возможность полюбоваться на туго перетянутую бинтами ладонь.

  • Очень больно было? - виновато спросила я.
  • Да нет, - улыбнулся он. - Честно, ожидал худшего. А так - небольшой ожог, всего- навсего. Уже почти зажил.
  • Ты вообще в тот момент о чем думал?! - нахмурилась я. - Ты не понимал, что Светоч мог спалить тебя?..
  • В тот момент было не до размышлений, - проворчал Мирощ осторожно освобождая ладонь из моих загребущих лапок, вознамерившихся уже размотать повязку и удостовериться, все ли там в порядке. - Сделал первое, что в голову пришло. И еще... Яра, скажи-ка, откуда твой артефакт знает такие... выражения?
  • Какие выражения? - не поняла я.
  • Коими он меня с превеликим удовольствием покрыл, пока был у меня в руках, - пояснил Мирослав, усмехаясь. А я отчаянно покраснела - и пожала плечами:
  • Понятия не имею! А вот мне интересно, как это ты смог услышать Светоч?
  • Я вообще в этом не разбираюсь, ты же знаешь, - развел руками он.
  • Ясно, - вздохнула я. - А когда мне его вернут?
  • Чего? - насторожился Мирощ подозрительно отводя глаза.
  • Светоч! - с удивлением посмотрела на него я.
  • Ярослава, - его тон мне не понравился с самого начала, - ты только не расстраивайся, но, боюсь, никогда.
  • Что?.. - задохнулась я.
  • Артефакт чуть было не убил тебя, - медленно проговорил Мирослав, видимо, желая, чтобы смысл сказанного быстрее до меня дошел. - Роланд сказал, это из-за того, что ты его отвергаешь. Я запутался в его объяснениях, но, думаю, ты сама все прекрасно знаешь.

Потому тебе придется забыть о Светоче. Либо он, либо ты - третьего не дано.

Я смотрела в стену, пытаясь осознать случившееся. Да, вот уж чего не ожидала... Хотя это, наверно, к лучшему. В последнее время Светоч стал чересчур навязчивым. Все равно бы он не успокоился, пока не переделал меня по своему разумению... или пока не извел. Вот как сейчас.

Я дрожащей рукой провела по шее. Непривычно... И до сих пор холодно. Если бы не эликсир из среброцвета, было бы еще хуже. Как там Элеве говорила? Я отвыкла усваивать энергию обычным способом... Придется привыкать. А это значит, что об активном использовании магии в ближайшее время придется забыть. Я тяжко вздохнула, переплетая пальцы рук в замок.

А может, не все так страшно? Может, Светоч наконец успокоился? Надо бы попытаться наладить отношения...

  • Мирощ ты же меня любишь? - вкрадчиво начала я.
  • Ну? - с подозрением уставился на меня он, словно перед ним была не я, а ларионский Совет, искренне заверяющий его в своей дружбе.
  • А без «ну» нельзя? - обиделась я.
  • В случае с тобой - не уверен, - честно признался Мирослав и вздохнул: - Ладно уж, спрашивай, чего хотела...
  • Скажи, а где Светоч? - как можно ласковее улыбнулась я.
  • У Роланда, - заметно напрягшись, осторожно ответил он.
  • А где именно у Роланда? - не отставала я.
  • Понятия не имею, - усмехнулся Мирош. - Яра, прекрати так на меня смотреть... Яра, ты что делаешь?! Все равно не скажу!..
  • Почему?! - проворковала я и, путаясь в длинной ночнушке, поползла к краю кровати.

На полпути моя рука подвернулась, и я ткнулась носом в одеяло. С трудом

выкарабкавшись, я с негодованием заметила, что Мирослав бессовестно хохочет... Да, соблазнительница из меня та еще... Курам на смех!

  • А потому, - снизошло их высочество, отсмеявшись, - что я специально не спрашивал, знал, что ты выпытывать будешь... с применением запрещенных средств...
  • Это каких? - буркнула я, отползая обратно к подушкам.
  • Пытки смехом!.. - вновь развеселился Мирослав, так как я окончательно запуталась в одеяле и шлепнулась в подушки, с головой утонув в них.
  • Я тебе еще припомню!.. - невнятно пригрозила я, завернулась в одеяло и обиженно нахохлилась.
  • Яра... Я рад, что с тобой все в порядке... Эй, ну хватит уже, а то не расскажу, что было после того, как тебя ранила та тварь!
  • А что было? - не удержалась я. - Помнится, должна была быть свадьба...
  • Которая плавно превратилась в похороны, - невесело усмехнулся Мирош
  • В чьи? - возмутилась я. - В мои, что ли?
  • Некоторые приглашенные посчитали, что обидно будет, если день пройдет зря, - прищурился мой несостоявшийся муж.
  • То есть им до гмарра, гулять ли на свадьбе или присутствовать на похоронах? - поразилась я.
  • Практично, - пожал плечами Мирослав.
  • Вот гады! - с чувством высказалась я. - Ты мне их потом покажи, ладно? Я им объясню, как заранее хоронить слегка выведенного из строя мага!
  • Покажу, мне не жалко. Вот на следующей свадьбе и покажу... Только, если не возражаешь, не до, а после - чтобы разбор полетов не сорвал очередную попытку.
  • Дожить бы еще до этой попытки, - вздохнула я.
  • Яра, не смей так говорить! - резко посерьезнел Мирослав. - Все будет хорошо, вот увидишь.
  • Особенно после волшебного напитка! - пропел Мит, без стука - вот паршивец! - вплывая в комнату.

На вытянутых руках он нес поднос со стаканом серебристого эликсира. За магом шла счастливо улыбающаяся Беатриса, которая не замедлила броситься мне на шею и омыть слезами радости. Фотий в дверях строил уморительные рожицы, намекая на то, что меня сейчас утопят.

Я улыбалась своим друзьям и чувствовала себя как никогда ранее живой и счастливой, и это ощущение наполняло душу настоящим блаженством.

А что касается Светоча... мне и без него неплохо. Пока. А потом будет видно, как нам быть дальше - и быть ли вообще.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ДОМАШНИЙ АРЕСТ

Я объявляю голодовку, и пусть вам будет стыдно!

Из речи упыря, обращенной к сидящим на осине охотникам

На следующее утро мне великодушно разрешили подняться. Я лишь усмехнулась - можно подумать, что-нибудь было способно удержать меня в постели! Чувствовала я себя на диво бодро, если не считать не проходящего холодка в груди, там, где раньше согревал кожу Светоч. Впрочем, мысли о нем я старательно гнала вон, не желая предаваться унынию. Во всем есть и положительные стороны, уверена, что я таковых немало отыщу. Беатриса ни на шаг не отходила от меня, словно боясь, что со мной может что-то случиться. Я пока не возражала. Все-таки не настолько я еще пришла в себя, чтобы гордо отвергать помощь друзей, которые предлагают ее от чистого сердца.

Вот только магия... Она, вновь лишившаяся поддержки артефакта, отказывалась иметь со мной дело. Так мы и существовали, каждый сам по себе, в течение месяца. И все это время я провела в своей комнате, почти никуда не выходя. По большей части сидела, уставившись на огонь в камине, совершенно ни о чем не думая. Сил не было. Даже дышать было трудно. Респот сказал, что со временем все пройдет и вернется еще ко мне моя гулящая магия, но верилось в это слабо.

А между тем подходил к концу октябрь месяц, и лето окончательно сдалось на милость унылой и дождливой осени. А в первых числах ноября мне наконец-то стало лучше. Настолько, что однажды утром обитатели замка проснулись оттого, что стены ходуном ходили

Нет, я вовсе не пыталась разрушить замок! Я всего-навсего споткнулась, упала и выругалась. А если учесть, что за последние полтора месяца у меня появилась странная привычка ругаться заклинаниями... А что, просто и эффектно, особенно впечатляет непосвященных. И магии-предательнице тоже, как я надеялась, икалось. Только в то утро икать пришлось мне, потому что вконец смущенная пропажа вернулась-таки, причем посреди заковыристого атакующего заклинания. Хвала Светлым звездам, что я очень ослабла, а потому стены всего лишь содрогнулись, а не рухнули. В итоге я даже и не знала, радоваться или огорчаться, но так как никто меня не ругал, решила, что первое сейчас гораздо полезнее.

Мит немедленно попытался устроить мне тесты, на что я послала его по известному, но малопопулярному среди посылаемых адресу, а Мирослав - и того дальше: в командировку. Чуть ли не на восточную границу Медера. Маг обиделся и пошел собираться, намереваясь покинуть «сей негостеприимный дом» утром следующего дня, ибо ослушаться прямого приказа не осмелился бы даже такой нахал, как он. Остаток дня я провела, читая какую-то книгу. Беатриса уже уехала в Агрелан, на учебу, у остальных тоже своих дел хватало, так что мне оставалось только заняться самообразованием, тем паче что это никогда лишним не будет.

Вечером же, устраиваясь среди подушек и одеяла, я решила, что жизнь наконец-то стала налаживаться, и на этой оптимистичной ноте безмятежно заснула, не думая более ни о Светоче, ни о других неприятных вещах.

* * *

Я уже говорила о вреде оптимизма? Так я повторю, мне не жалко! Если вы не думаете о разных неприятностях, это еще не значит, что они не думают о вас. Ефостая и древняя как

мир истина, которую мне бы не мешало вырезать на лбу. Чтобы не забывать. Главное - в зеркало почаще смотреться.

Безмятежный сон оборвался так же резко, как до предела натянутая струна на гуслях, оставив после себя тревожное гудение, неслышное, лишь ощущаемое. То самое состояние, когда тело цепенеет от неосознанного ужаса, кровь приливает к голове и набатом шумит в ушах, а чувства обостряются настолько, что, кажется, можно разобрать шепот ночных полутеней, витающих над сонными землями. Так что слабое царапанье я услышала без труда.

В комнате резко стало неуютно. Я забилась в угол кровати и чутко вслушалась в ночную тьму. Очень сильно хотелось закричать, позвать на помощь, но какая-то часть сознания, остающаяся в трезвом уме, подняла меня на смех.

Давай, перебуди весь замок, - шелестело в моей голове, - вот только с такой стороны ты себя еще не показывала! Я стиснула зубы и попыталась уговорить себя не дрожать. Получалось плохо. Вдобавок ко всему стекла начали тихонько позвякивать. Иррациональный страх набирал обороты, как снежный ком, катящийся по крутому склону заснеженной горы.

Не выдержав, я соскочила с кровати и понеслась к выходу. В комнате что-то злобно ухнуло и ринулось за мной. И я все-таки закричала, но из пересохшего горла не вырвалось ни звука - совсем как в кошмарном сне.

Нет, так дальше дело не пойдет! Врага надо встречать лицом. Я резко затормозила, обернулась... и захрипела, чувствуя, как нещадная сила обручем сжимает мои ребра. Вцепившись ногтями в осязаемую тьму, обвившуюся вокруг, я попыталась повторить тот же фокус, что спас мне жизнь в борьбе с нетопырем. Жалкие крохи силы вонзились во тьму, которая, зло зашипев, чуть ослабила хватку. На какую-то долю мгновения, но этого мне хватило. Вывернувшись, я, больше не решаясь геройствовать, побежала дальше, по-прежнему тщетно пытаясь позвать на помощь.

Я не сознавала, куда бегу, понимая лишь, что ужасное нечто ни в коем случае не должно меня догнать. Скатившись с лестницы на первый этаж, я не удержалась на ногах и упала на колени, и спину обожгло невыносимой болью.

Крик, так долго сдерживаемый неведомой силой, наконец-то сорвался с губ. Страшный, чужой.

Я подхватилась с пола и слепо ринулась вперед, когда кожу вновь нестерпимо обожгло хлестким ударом враждебной сущности, а бок - холодом стали.

Призраки и прочие создания и порождения тьмы не пользуются оружием...

Развернувшись, я наугад ударила по противнику наспех созданным огнешаром. Запахло паленым, и дикий вопль разрезал воздух. Морок развеялся, заодно унеся с собой впаянные в его структуру флюиды животного ужаса. Предо мной стоял детина с тупой рожей и твердым намерением прихлопнуть меня, как надоедливую муху, и страх отпустил. Одно дело неизвестность, и совсем другое - вот это. Но, трезво оценив свои шансы, я бросилась прочь, надеясь, что хоть кто-то в замке да проснулся, хоть кто-то да поможет.

По идее, после таких воплей и потрясающих шумовых эффектов проснуться должны были все, но так это по идее! А в жизни, как я заметила, этой идеей мало что проникается и следует сообразно ей, родимой.

Внезапно со всех сторон хлынул свет. Что-то взвыло, рухнуло, полыхнуло, послышался свист клинка, стон, хрип - и все стихло. Меня схватили за плечи, и я отчаянно принялась вырываться, решив как можно дороже продать свою жизнь.

- Фотий, помоги! - донесся до меня взволнованный хриплый голос. - Яра, успокойся, успокойся, слышишь?

Я напряженно застыла, осматриваясь сквозь застилающие глаза слезы. Кажется, я лежала на полу, а Фотий и Мирослав в четыре руки удерживали меня.

  • От... пустите... - выдавила из себя я.

Советник мигом отошел в сторону. Мирош помог мне сесть, осторожно придерживая за плечи.

Слезы сами собой катились по щекам, ребра ныли, во рту ощущался противный привкус крови. Я с трудом сфокусировала взгляд, огляделась. Многовато что-то народу собралось. И снова - из-за меня... По боку текло что-то противное, густое и горячее. Опустив глаза, я увидела, что это кровь, уже основательно пропитавшая тонкую ткань ночной рубашки, и только тогда пришла боль.

Сжав зубы, я постаралась больше туда не смотреть. Вид собственного порезанного тела всегда вызывал во мне противоречивые чувства. Крови я не боюсь - это факт. Только если она не моя собственная. Пока как всегда ворчащий Нартон оказывал мне первую помощь, мой блуждающий взор остановился на некоем пятне посреди холла.

О, мой несостоявшийся убийца. Вот уж кому не повезло. Моя-то рана заживет, причем быстро, а вот его голова к шее вряд ли прирастет... Это кто ж его так... негуманно?

Пока я раздумывала над этим, дабы хоть как-то отвлечься, меня перенесли в библиотеку и разместили в большом удобном кресле. Нартон перевязал мою рану, всучил стакан с очередным жутким зельем и ушел. В комнате остались только я, Мирослав, Фотий да Мит. Слава Создателю, Кантора не было - он отсутствовал в городе по семейным обстоятельствам. Наверное, свою шкодливую племянницу навещает. И к лучшему, иначе бы он сразу наябедничал Респоту, а наставник церемониться со мной не привык. С него станется и к россам меня отправить. К Реан’аттару. Ох...

Правда, чувствую я, мне и без архимага сейчас достанется... Стоит только взглянуть на Мироша, разъяренного... испуганного.

  • Убью. Собственными руками!..

Кого именно, он не уточнил, и я на всякий случай попыталась отползти в сторону. Мирослав с решительным видом шагнул ко мне, я судорожно вздохнула и изобразила глубокий обморок, памятуя о том, что лежачих и бессознательных не бьют.

  • У нее шок! - авторитетно заявил Мит. - Отойди-ка, я сейчас ее живо в себя приведу!

Я сильно пожалела, что додумалась до симуляции обморока. После целительских

экспериментов пепельноволосого мага выжить было весьма проблематично. Однако дергаться и вопить о том, что я пошутила, было еще глупее.

  • Не надо, - поспешно проговорил Мирощ легко поднимая меня на руки и осторожно прижимая к себе. - Сама очнется, ей нужен отдых.
  • Ей нужно немедленно устроить допрос, - заупрямился Мит. - Чтобы однажды ее отдых не стал вечным!
    • Допрос? - хмыкнул Фотий. - А просто спросить никак нельзя?
    • В случае с Ярославой это не действует! - хмыкнул Мит.

    Я от возмущения едва не рассекретилась. Каких же усилий стоило как ни в чем не бывало лежать на руках у Мирослава, изображая обморочную девицу!..

    Кстати. Что-то не так. Кажется, меня вовсе не собираются убивать, иначе с чего бы это такая забота? И я рискнула приоткрыть один глаз. Совсем чуть-чуть, для разведки. Несли меня, судя по всему, не в подвальные застенки, для профилактики, так сказать, а в свою

    родную комнату. Только зря я радовалась. Едва меня осторожненько сгрузили на кровать, как тут же потребовали:

    • Может, хватит изображать умирающую? Нет, я не спорю, весьма правдоподобно... Но не для меня!

    Я тяжело вздохнула, открыла глаза и села, обнявшись с подушкой. Вернее, выставив ее перед собой, как щит. Словно это могло помочь на этот раз. Ой, к слову... А комната-то не моя! Поменьше и без разрушений. Ну ладно, начинаем обороняться!