Два огнешара прочертили алые дорожки и погасли, не долетев до невозмутимого вожака.

  • Ты можешь идти, эльф, - проталкивая звуки сквозь измененное горло, пророкотал он. - Берррегиня и Миррра останутся у нас.
  • Интересное предложение, - усмехнулся Рудо. - Подумать можно?
  • Не о чем думать. Иначе ты умрррешь.

Леший... Что-то в последнее время моя шкурка явно поднялась в цене. То есть нужна всем кому не лень. А не лень было многим.

Нет уж, такая корова нужна самому!

Я улыбнулась и, хлопнув в ладоши, широко развела руки. И с изумлением увидела, что скатившаяся с дерева мелкая девчонка повторила этот жест... Перехватив мой взгляд, она отрывисто кивнула и свела ладони над головой. И теперь уже я отзеркалила ее движение..

  • Надумал? - рыкнул вожак, безалаберно игнорируя мое странное поведение.
  • Катись к гмарру, - с чувством пожелал ему Руд'фор и крепко, щедро делясь силой, сжал мое плечо.

Мысль, как известно, материальна, а слово - тем паче. Не успел оборотень осознать, куда именно его послали, как именно туда ему и пришлось отправиться вместе со своими тупыми приспешниками.

Двойное заклинание Годо куполом накрыло поляну.

Свет хлынул неожиданно, словно в небе зажгли огромный светляк. Или новое солнце...

Волки взвыли, бросаясь наутек, наименее сообразительные уже никуда не торопились, кучками пепла греясь на солнышке.

Вожак, зло сверкнув глазищами, шагнул назад и исчез, завернувшись в остатки темного тумана.

Свет понемногу тускнел, рассеивался, пока не сменился привычной тьмой, разбавляемой лишь одиноким светляком.

Я стояла и рассматривала мелкую, лет шести-семи, девчушку, облаченную в перепачканные курточку, нгганы и ботинки, а она столь же внимательно изучала меня.

Наплевав на безопасность, я увеличила яркость светляка и шагнула ближе, отмечая встрепанные, но не утратившие золотого блеска волосы, неумело заплетенные в две косички, огромные, не по-детски серьезные глаза чистейшего лазоревого оттенка, тонкие черты бледного личика... Знакомые, родные, любимые черты...

  • Драгомира, - опустившись на колени, позвала я. - Мира!..

В следующий же миг я обнимала дрожащую девочку, отчаянно цепляющуюся за меня, и боялась, что это всего-навсего иллюзия или игра утомленного разума.

  • Я настоящая, - всхлипнула Мира, немного отстранилась и, улыбнувшись, добавила: - Наконец-то я тебя нашла!

* * *

В круг мы вернулись очень быстро, пока очередные неприятности не очнулись и не начали нас искать, благо обратный путь эльф указал без труда. Он же нес малышку, доверчиво прикорнувшую на его плече, а я пару раз чуть шею себе не свернула: все оглядывалась, чтобы убедиться - не привиделось.

И только оказавшись в относительной безопасности, мы смогли поговорить.

Драгомира казалась слишком серьезной, да и рассуждала как взрослая. Рассказала обо

всем, о чем только помнила, в том числе и о той ночи, когда они с Радой сгинули в Гиблом.

Только ту, что жила в теле Радомиры, мамой племяшка не звала. Да и вообще никак не звала - боялась привлечь.

  • Я помню омут. И как мы падали... Это был портал, - тихо говорила девочка, прижавшись ко мне. - Страшный, опасный, я долго потом говорить не могла... И место мне не понравилось, пещеры, сырость, нежить... Я так жалела, что вышла из дома! Она говорила, что оставаться нельзя. Что иначе мы погибнем, как и папа. Я поверила... Я всегда верила маме. Я была слишком маленькой и глупой. Не видела, что она - не мама... А когда поняла, сбежала. Только поймали меня слишком быстро. Она не ругалась... Сказала, что это с возрастом пройдет. Учила меня... магии учила. А я все равно сбегала. Хоть и знала, что поймают... В этот раз вот тоже поймали. Правда, я дольше продержалась, почти выбралась... Это все дурацкая метка! У меня сил не хватает ее снять, только ослабить. У тебя такая же.
  • Она заблокирована, - успокоила Миру я.
  • Уже нет, - пробормотала девочка. - Она может достать тебя... Нельзя спать. И из круга выходить...
  • Не бойся. Нас скоро заберут, - уверенно сказала я, и она немного расслабилась. - Мира... Это ты помогла Эллире?
  • Эльфийке? Да. Это было просто, и метку я сняла. На ней не такая сложная задача, я быстро справилась. Она могла бы быть довольна. - Девочка хихикнула. - Но почему-то не была!
  • Она больше не причинит тебе вреда, - прошептала я.
  • Она не причиняла. Словно я действительно ее дочь. Но я все равно ее ненавижу, - на диво спокойно сказала Драгомира. Подняла на меня серьезные глаза и выдохнула: - Это она убила папу. И маму. Я ничего не забыла и не забуду.

Рудо, молча сидевший в сторонке, тяжело вздохнул, с сочувствием глядя на малышку, а я только крепче обняла ее, поклявшись, что теперь сделаю все, чтобы защитить ее. Неважно от чего или кого.

И до жрицы доберусь. Не может быть, чтобы ее невозможно было найти. Найду. И за все зло, причиненное моей семье, она сполна заплатит.

Ночь тянулась и тянулась, бесконечная, как само время. Глаза закрывались сами собой, и с каждым разом все труднее и труднее было сдержаться и не поддаться усталости, тяжелым плащом окутывающей плечи, застилающей разум... Чтобы не заснуть, я внимательно вслушивалась в беспечную болтовню Рудо и Миры - эльф на диво быстро нашел с малышкой общий язык, и она, поначалу настороженная и напряженная, потянулась к нему, открылась. Но нить разговора постоянно ускользала от меня; я и сама чего-то говорила, даже, кажется, смеялась, но уже не понимала, что именно говорю, над чем смеюсь...

В очередной раз разлепив отяжелевшие веки, я глазам своим не поверила - Рудо, подхватив на руки Миру, шагнул за границу круга.

  • Руд'фор! - крикнула я, но голос прозвучал глухо и тихо, я сама себя едва услышала. А эльф, обернувшись и смерив меня странным взглядом, пошагал прочь.

Ноги слушались плохо, и я пару раз упала, прежде чем встать. За руки цеплялись невесть как оказавшиеся в круге ветви; они обвивали запястья, давили на плечи и скрипели, скрипели, скрипели... Но я видела лишь удаляющегося Рудо с племяшкой на руках - могло ли меня хоть что-то удержать? Рванувшись, я почти выпала из круга, больно ударившись локтем. Так, что в голове на миг посветлело...

И этого мига вполне хватило, чтобы понять - впереди нет ни Рудо, ни Миры.

Они остались в обережном круге, и сейчас отчаянно звали меня, застывшую напротив черного вожака оборотней.

Я едва успела коснуться границы круга, укрепляя его, не позволяя эльфу и девочке выйти, прежде чем тяжелая когтистая лапа придавила меня к земле. А потом все заволокло черным туманом, и я почувствовала, что падаю в эту бесконечную тьму.

Сознание я потеряла раньше, чем по-настоящему испугалась.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.

МАСКИ ПРОЧЬ

Все тайное рано или поздно становится явным.

Закон жизни

Было очень хорошо. Тепло, уютно... Я чувствовала себя отдохнувшей, и все было бы прекрасно, если бы не слабость, густой патокой разливающаяся по телу. Но даже она не могла испортить ощущение безграничного счастья, отчего-то переполняющего душу.

Чьи-то руки очень бережно обнимали меня, легко гладили по волосам и спине; под моей щекой быстро билось чье-то сердце... И от этого становилось так спокойно, как никогда ранее. Я вдохнула знакомый запах, свежий, с горьковатой полынной ноткой, и счастливо улыбнулась.

Хороший сон. Вот бы он не закончился слишком быстро... Или не превратился в очередной кошмар.

  • Яра, прости меня, моя искорка, прости, - услышала я тихий шепот. - Пожалуйста, очнись, открой глаза...

Нет! Не буду открывать глаза. Не хочу просыпаться! Не хочу, чтобы он вновь оказался всего лишь сном! Я устала, слишком устала... Сон это или бред - но я заслужила его, и в реальность возвращаться попросту не желаю!

Меня попытались отстранить, и я протестующе застонала, вцепилась руками в рубашку, изо всех сил стараясь удержать этот сон... И тихонько заплакала, понимая, что он все-таки ускользает, и что реальность, скорее всего, мне совершенно не понравится.

  • Яра, пожалуйста, - обхватив мое лицо ладонями, с отчаянием воззвали ко мне, и я все- таки открыла глаза.

Я ошиблась лишь в одном - реальность оказалась лучше сна.

Здесь было темно. Слишком темно. Но я прекрасно видела и усталую улыбку, и сияющие в синеве глаз солнечные искорки... Не знаю, что со мной произошло в тот миг, видимо, все пережитое не прошло даром... Я первая потянулась к нему, а Мирош... Не оттолкнул, подался навстречу, обнял еще крепче - словно только этого и ждал.

И все стало совершенно неважным, таким далеким, ненастоящим... ненужным. Сгорали все обиды и невыплаканные слезы, годы одиночества и запреты, которыми я сама себя окружила, как неприступными крепостными стенами.

Я была собой, без шелухи условностей и груза долга. Как в танце со стихиями, но если тогда была важна лишь я, то сейчас - мы оба, словно половинки единого целого. Более неделимого...

Что-то царапнуло шею, отрезвляя. Меч Этьена...

Эгор!

И волшебство момента развеялось, словно горсть песка на ветру.

Так нельзя! Это нечестно, это подло с моей стороны...

  • Яра, что? - прошептал Мирош, когда я, собравшись с силами, отшатнулась от него, едва не растянувшись на устланном соломой полу.
  • Мирош... - всхлипнула я, понимая, что дальше молчать нельзя. - Ты не знаешь... Ты ничего не знаешь! Я... Я - племянница Ярополка... А Эгор...

Словно в ледяную воду прыгнула. Горло перехватило, и я не смогла произнести ни слова. Но этого и не потребовалось.

  • Тише, искорка, тише, - ласково коснулся моей щеки, стирая слезы, Мирош. - Я все знаю...

Знает? Но почему... почему тогда не отталкивает меня? Почему?..

Ох. Неважно. Совершенно неважно...

Не здесь. Не сейчас. Не для нас.

Но если мы были готовы забыть обо всем, то о нас забывать не собирались...

Что-то гулко лязгнуло, заскрипело, и тьму разорвала яркая вспышка. В ярко-белом проеме застыла темная фигура, и это было все, что я успела рассмотреть - Мирош обнял меня, прижал голову к своей груди, не позволяя повернуться, и я слышала, как тяжело, неровно забилось его сердце.

  • Что, милый, я исполнила твое желание? - раздался мелодичный голос.

- Ведь ты так рвался к ней! А теперь не обессудь - я и так была слишком милосердна!

  • Ты знаешь, что это такое? - усмехнулся Мирослав.
  • Я знаю, что это рано или поздно убивает.

Раздался тихий хлопок, и стало гораздо светлее. Снова лязгнула, закрываясь, дверь, и тот же голос, на этот раз показавшийся очень знакомым, посоветовал:

  • Можешь не прятать ее, милый. Во-первых, прямо сейчас я ничего делать не собираюсь. Во-вторых, если соберусь - ты помехой не станешь.

Мирош на мгновение сжал руки еще крепче, но все же отпустил меня, позволил обернуться.

Привыкшим к темноте глазам было больно, но я, смаргивая слезы, попыталась осмотреться. Грубо обработанные стены, сплошные, без окон, прикрывали гобелены, пусть и отсыревшие, но все еще роскошные. На полу лежала свежая солома, и на нее кое-где с низкого потолка падали тяжелые капли воды.

Мы сидели на широкой каменной лавке, покрытой шерстяными одеялами. Напротив стоял небольшой стол, а на его краешке, рассматривая меня, примостилась она.

Глаза цвета моря в солнечный день. Золото волос, убранных в сложную прическу. Роскошное синее платье, подчеркивающее хрупкую фигурку... и босые ступни, которые она неосознанно пыталась спрятать за длинной юбкой.

Я молча смотрела на Радомиру и мысленно твердила себе, что это - не она.

  • Совсем еще девчонка, - пробормотала меж тем темная жрица, недоуменно приподняв брови. - Берегиня... - Красивые губы презрительно изогнулись. - Всего лишь мелкий камешек, попавший в жернова. Что ты в ней нашел, мой свет?

Почему-то стало обидно. Да так, что руки зачесались. А потом и обожгло...

  • Не советую, - равнодушно бросила жрица, когда я вскрикнула от резкой боли. - Имрин к магам, в отличие от меня, не милосерден.

Я со злостью разглядывала обхватившие запястья браслеты. Так вот откуда это чувство бессилия!

  • Прекрати, Эриэна! - потребовал Мирош, безуспешно, в кровь царапая пальцы, пытаясь разогнуть «украшения».
  • Я ничего не сделала. Не будет колдовать - не будет боли.
  • Неужели боишься? - прошипела я, хотела было подняться, но Мирош не позволил, удержал. А жаль! Я сейчас лишь одним желанием горела - вытряхнуть эту Эриэну из тела Рады, да хоть голыми руками! - Ты, кумир сбрендивших некромантов, ты, возродившая вымершую нежить, ты, убившая стольких невинных людей, - все-таки боишься, что твои жернова от мелкого камушка развалятся?!
  • Забавно, - проговорила жрица, вставая. - Я думала, что от тебя будет просто избавиться. Не ожидала, что ты окажешься настолько живучей...

Я молчала. Мирош - тоже. А еще он так и не оставил попыток сломать браслеты...

  • И настолько везучей, - не замечая этого, продолжала Эриэна. - Ты же совсем еще глупая... Но раз за разом умудрялась рушить мои планы. Мне не нужна была ты, мне нужен Медер. И он... Но ты... Ты сделала неправильный выбор. И еще в одном ты ошиблась - вместо того, чтобы стать со Светочем единым целым, ты сделала все, чтобы сохранить свою драгоценную свободу. Результат, увы, печален - теперь ты потеряешь жизнь. Ничего личного - ты просто встала у меня на пути. Как до этого вставали твои проклятые предки... Но если бы ты просто отошла в сторонку, не лезла туда, куда не просят, я не тронула бы тебя и пальцем.
  • Отошла... в сторонку? - выдохнула я, не веря собственным ушам. От слабости в них звенело так, что немудрено что-то и не расслышать! - В сторонку?! После всего, что ты натворила?! Из-за тебя я потеряла все!
  • Из-за меня? Глупая! Обережники с рождения обречены на одиночество, и ничего, кроме него, им в этой жизни не получить! - рассмеялась жрица. - У тебя все равно не было бы семьи! Не я - так что-нибудь другое обязательно бы лишило тебя ее...
  • Неправда! - задыхаясь, крикнула я, но на этот раз даже на то, чтобы приподняться, сил не хватило.

Сколько на мне находятся эти гмарровы браслеты? Имрин - тот же яд, хоть и убивает гораздо медленнее и только магов.

  • Не веришь? Твои проблемы! - скривилась Эриэна. - И мне все равно, чего ты хочешь, а чего нет... ты в моей власти. И ты мне надоела.
  • Эриэна, остынь, - поспешно вмешался Мирощ и его окровавленные, сбитые о мои оковы пальцы нервно сжались. - Мы вполне можем договориться.
  • Да неужели? - скептически приподняла брови она. - Что-то ты не выказал готовности к переговорам! Напомнить, что ты ответил на мое предложение?!
  • Не надо, - бросив на меня быстрый смущенный взгляд, отказался Мирош - К чему ворошить прошлое? Лучше повтори свое предложение еще раз. И я, если ты выполнишь одну-единственную мою просьбу, соглашусь. Отпусти Ярославу - и получишь меня.
  • Я получу тебя в любом случае, - лениво протянула жрица. - Я уже тебя получила. Ты, как и эта девчонка, сам выбрал свою судьбу.
  • Эриэна, за два столетия ты окончательно сошла с ума! - вспылил Мирощ вскочив с лавки. - Я не Дорейт! Это - не моя судьба! Да ты даже имя мое узнать не удосужилась!
  • Ошибаешься! - тоже вспыхнула жрица, шагая к нему. - Твоя! Ты проклят, с самого своего рождения проклят, как и весь твой род, Этьен Аривэйн!

Да Мирош прав - она окончательно спятила!

Я резко вкинула голову - и успела заметить, как досадливо он закусил губу, как отвел глаза...

И сразу стало понятно, что сумасшедших здесь точно нет. Зато есть одна дура, и это явно не жрица.

  • Этьен, - тихо протянула я, словно пробуя имя на вкус, и мелкие недомолвки и нелогичности наконец-то собирались в четкую картинку, от которой на душе становилось тяжелее и тяжелее с каждым мигом.

Ему было весело? А Эгору?.. Ведь он тогда даже не спросил, зачем мне Мирош понадобился! Не удивился... За что они так со мной?!

А он... он же целовал меня. Невесту своего брата. Прекрасно сознавая, что делает!

Оглушенная новостью, я позабыла про жрицу, и зря.

С лавки меня сдернуло весьма неласково. Протащило по полу и буквально впечатало в стену.

  • Не трогай!.. - крикнул Мирош - и зашипел от боли, встретившись с противоположной стеной.
  • Она тебе не нужна, - небрежно повела плечом Эриэна, шагая ко мне.

Перед глазами плыло, по лицу текло что-то горячее, липкое... Я медленно стерла кровь и, заметив, как жрица сложила пальцы в атакующем пассе, вскинула руки в глупой попытке защититься.

Эриэна глухо вскрикнула, покачнулась - и ничком повалилась на пол. Возле хрупкого тела замерцало золотистое облако - запоздало сработавшая защита.

На магию бы она среагировала сразу...

  • Никогда не бил женщин, - растерянно сообщил Мирощ потирая правую руку. - Раньше.

Я сидела, не в силах пошевелиться, и с изумлением смотрела на него. И пришла в себя

только тогда, когда он подхватил меня на руки и рванул к выходу.

  • Надо выбраться раньше, чем она очнется, - выдохнул он, плечом толкнув дверь и выбежав в мрачный, похожий на извилистый подземный ход коридор. - Я помню, где меня вели, сумею найти...
  • Пусти... - вяло трепыхнулась я.
  • Не надо, - поморщился Мирощ не сбавляя шага. - Ты злишься, понимаю... Но давай не сейчас?

Он был прав. Как ни хотелось этого признавать, но сейчас я не то что идти - говорить не могла. Проклятый имрин вытягивал из меня жизнь, а Светоча я не чувствовала, и, признаться, именно это страшило больше всего. И жрица была права - я сама во всем виновата. Не приняла себя полностью и безоговорочно, а теперь расплачиваюсь...

Я затихла и даже этого предателя за шею руками обхватила, чтобы не свалиться ненароком.

Переходы, тоннели, пещеры... Не знаю, по какому принципу Мирош сворачивал то вправо, то влево, то вовсе игнорировал повороты и шел прямо, но конца и края всем этим подземным норам не было. Иногда раздавались гулкие шаги, и приходилось прятаться в многочисленных нишах и ответвлениях, пережидать, пока минует опасность. К счастью, нас не заметили. И пока что не искали - видно, рука у Мироша тяжелая...

Коридор в очередной раз свернул, образовывая тупик, и Мирош остановился. Осторожно сгрузил меня на пол - я поспешно привалилась к стене, чтобы не упасть, - и принялся лихорадочно шарить ладонями по неровной старой кладке.

Выпирающие из стен и потолка корни мерцали зеленоватым светом, словно болотные огоньки. Они покачивались, кружились перед глазами, и я, не выдержав, тихо застонала, обхватив голову руками. Сознание уплывало... Ия отчетливо понимала, что если сдамся - уже не проснусь.

  • Меч, - одними губами шепнула я оторвавшемуся от осмотра стены Мирошу и дрожащими пальцами вытянула из-за ворота рубашки цепочку. Это сейчас казалось самым важным - отдать ему оружие, прежде чем... меня не станет.

Расстегивать цепочку и снимать своеобразный кулон пришлось ему самому - я уже не могла. Воздух казался слишком плотным, и дышать было трудно. Я даже не удивилась, увидев, как, едва оказавшись в руках хозяина, меч принял прежние размеры.

  • Что с тобой? - встревоженно спросил Мирош, сжав мою ледяную ладонь.

Я только поморщилась. Говорить... не хотелось. Да и дышать тоже...

Но он сам догадался. Дотронулся до браслетов, задумчиво погладил рукоять меча...

  • Это оружие Дорейта, - сказал Мирош. - Меч, в который он поместил всю магию

Me дера, невольно сделав наш народ беззащитным. Я - прямой потомок Дорейта. И это - мое наследство... и проклятье, если уж на то пошло. Но я знаю, как с ним обращаться. Доверишься? - прошептал он, и я, несмотря на плачевное состояние, едва сдержала нервный смешок.

Довериться? Ему? После всего?

Но выхода не было, и я слабо кивнула.

Лезвие легко разрезало сначала один браслет, а потом и другой. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью, но тихонько охнула от тупой боли, пережевывающей запястья. В зеленоватом свете было видно, что их охватывали глубокие полоски ожогов.

  • Больно? - спросил Мирош, попытался коснуться моих запястий, но я отдернула руки и пониже натянула рукава.
  • Пройдет, - мотнула головой. - Лучше выход ищи.

Я снова привалилась к стене и прикрыла глаза. Слабость медленно уходила, но это не радовало совершенно. Во мне вообще никаких чувств не осталось, кроме усталости и тупого равнодушия.

Жизнь в очередной раз сделала изящную подсечку и полюбовалась, как ее незадачливая жертва летит под откос с бешеной скоростью и без шансов на спасение.

Подло...

Стена под щекой едва ошутимо завибрировала, глухо застонали камни... Я отпрянула, не понимая, что происходит. Мирош, приладив меч на пояс, продолжал искать открывающий ход рычаг и явно ничего не замечал, а я чувствовала, как нарастает напряжение, как протяжно гудят нити силы, оплетающие переходы...

  • Нашел! - воскликнул Мирош, и именно в этот момент пол подо мной изогнулся и швырнул меня на медерца.

С потолка посыпались мелкие камушки, словно градины. Мирош прижал меня к стене, закрывая собой.

Бежать было некуда, каменный мешок грозил стать нам общей могилой с шикарным, хоть и безымянным, надгробием.

  • Сейчас, - шептал Мирош, одной рукой упираясь в стену, а другой пытаясь сдвинуть с места кусок кладки. - Ну же!..
  • Кажется, Эриэна все-таки очнулась, - пробормотала я, содрогаясь каждый раз, когда на его спину падал очередной камень. - Надо было бить сильнее!
  • Я женщин...
  • Знаю, не бьешь, но она - не женщина! - возмутилась я и снова вздрогнула. Зажмурилась, создавая простейший щит, и едва сдержалась от крика - руки как кипятком обварило. И долго мне эти браслеты аукаться будут?!
  • Не женщина, значит? - разъяренно прошипели рядом, и Мирощ странно всхлипнув и расширив мгновенно потемневшие глаза, побелел и начал оседать на пол.

Я подхватила его, но предсказуемо не удержала, и упали мы вместе - сначала он, потом я. Под ладонями стало мокро; опустив взгляд с его лица на грудь, я увидела, как по рубашке расплывается кровавое пятно.

Вскинув голову, я смотрела на Эриэну, растрепанную, в порванном платье, с сумасшедшей улыбкой на бледных губах... И на ее руку, охваченную зеленоватым свечением.

Медленно, словно в дурном сне, перевела взгляд на Мироша.

Белое лицо и закрытые глаза.

Кровь на серебре маски...

  • Пожалуйста... Пожалуйста! - шептала я, пока через мои ладони, покалеченные имрином, лилась сила, вернее, ее крохи, явно недостаточные для излечения такой раны. - Мирош... Этьен... Пожалуйста!..

К гмаррам мои дурацкие обиды! Да какая разница, кто он, как его зовут... Разве от этого хоть что-то изменилось?! Нет, конечно же нет, как бы я себя ни убеждала в обратном!

Если он выживет... Если только... Создатель, помоги!..

  • Это больно, когда тебя предают, - вдруг тихо сказала Эриэна, о которой я успела позабыть. Вскинула на нее мокрые от слез глаза, жалея лишь об одном - что не могу убить взглядом. Ни на миг бы не задумалась! - Смерть - это тоже предательство, - продолжала жрица печально. - Я не хотела его убивать... Я хотела лишь любви!
  • Ненормальная, - выдохнула я, поднимаясь, и лишь тогда до меня дошло, что пол больше не трясется, а с потолка ничего не сыплется. - Чего ты добиваешься?!
  • Я хочу жить, - просто сказала жрица. - Жить без постоянного ощущения угрозы. А ты можешь ею стать. Отдай Светоч, берегиня, и я пощажу тебя.

Я чувствовала себя странно: горячие и ледяные волны расходятся от сердца, наполняя тело непонятной дрожью, каждый мускул напряжен, в голове - холодно и ясно, зато душа - в огне. Оказывается, раньше я не знала, что такое ненависть. Настоящая ненависть... Сжигающая, душащая, безысходная.

  • Отдать? - медленно переспросила я. - Хорошо... Подойди и забери!

Жрица колебалась недолго. Внимательно посмотрела на меня и все-таки протянула руку к Светочу.

  • Мы едины, - с плохо скрываемым злорадством шепнула я, и Светоч вспыхнул, наконец- то получив то, чего так долго добивался.

Жрица страшно закричала, потрясая обожженной рукой, а потом... бросилась на меня, забыв о магии.

Я не ожидала такого. Едва увернулась, рванувшись в сторону, с поврежденных имрином рук сорвалось слишком слабое заклинание, не причинившее Эриэне никакого вреда.

Я запнулась и упала рядом с Мирошем, хотела подняться, но... меня удержали. И рванувшуюся ко мне жрицу встретило острое лезвие, легко вошедшее ей в грудь.

Они стояли друг против друга - полоумная жрица и бледный, но живой потомок ее возлюбленного, - стояли так долго, что мне показалось - целая вечность минула.

  • Мой Дорейт, любимый мой, ты снова выбрал не меня, - прошептала Эриэна, подняла руку и легко провела кончиками пальцев по щеке Мироша, а потом, схватившись обеими ладонями за клинок, вытащила его из груди и осела на пол, не переставая улыбаться.

Мирош тяжело опустился на колени, а над телом Радомиры начинала раскручиваться воронка, черная, с багровыми всполохами.

Меч сделал свое дело - отделил дух от тела. И теперь этот дух, так жаждущий жить, не собирался уходить с миром... Он был свободен и пока что - беспомощен. Несколько томительно долгих мгновений - и он обретет контроль над собой, и тогда...

«Ты знаешь, что делать».

Я знала. И, увернувшись от рук Мироша, взвилась на ноги, рывком сорвала с шеи Светоч и подняла его над головой, краем глаза заметив безумное алое свечение в его глубине.

Воронка дрогнула и отшатнулась.

Незнакомые слова сами сорвались с губ, так легко и привычно, словно я произносила их десятки сотен раз... сорвались и разлетелись мириадами лучиков-стрел, пройдя сквозь полыхающий алым рассветом Светоч.

Они сплелись в прочную тонкую сеть, которая опутала беснующуюся воронку, сжала ее...

Взрыв оглушил. Меня сбили с ног, уже привычно прикрыли собой... Но сейчас я могла сама позаботиться о нас обоих, и теперь камнепад обрушился на воздушный щит, а не на спину наследника медерского престола.

  • Звезды, - пробормотал Мирош, когда все стихло. - Красиво...

Я с трудом перевернулась на спину.

Действительно... красиво...

Потолка у подземного тупичка больше не было. Мы лежали на дне котлована, а над нами раскинулось темное небо, богато расшитое звездным серебром.

И на столь шикарном фоне застывшие на краю обрыва фигуры казались чем-то нелепым и чуждым.

  • Рэш, Рудо, они здесь! Они живы! - с облегчением выкрикнул знакомый детский голос.
  • Слава Создателю! - отозвался не менее знакомый, но более ворчливый. - Ярослава, в выражение «тише воды ниже травы» я вкладывал совершенно иной смысл!

* * *

В моей спальне моего родного замка было темно и тихо. Я сидела на разобранной постели, поджав под себя ноги, и просто наслаждалась покоем. Спать не хотелось. В меня влили столько укрепляющих зелий, что ни о какой усталости речи уже не шло, хотя я об этом и жалела. Во сне, по крайней мере, можно от всяких мыслей отдохнуть...

Хотя не все мысли были неприятными.

Рэш пришел за мной не один. Всклокоченный Респот, явившийся вместе с вампиром, даже ругаться не стал - осмотрев оставшееся от убежища жрицы, задумчиво потер подбородок и одарил меня весьма странным взглядом. И лишь потом открыл портал, предложив как можно быстрее убраться из до гмарров надоевшего леса. В том, что этот

«гмарров лес» прочешут от и до боевые маги, я даже не сомневалась. Может, даже что и найдут. Или кого... Не думаю, что все приспешники Эриэны погибли во время взрыва. Это было бы слишком хорошо..

Радомира, которую я тоже сумела закрыть щитом, оказалась жива. Ее душа, запертая в теле, после исчезновения жрицы заняла свое законное место - и отчаянно цеплялась за жизнь. Сейчас Рада находилась под неусыпным присмотром княжеских целителей, вместе с малышкой Мирой, которая наотрез отказалась отходить от мамы.

Шерана и Руд'фора наставник по моей просьбе отправил в Городок. Будет Эллире радость...

А вот наследника престола медерского в родные края выпихнуть не удалось.

Нас с ним Респот переправил прямиком в кабинет Ярополка, где меня долго обнимали, а потом - не менее долго ругали. За редкое умение влипать в неприятности, в котором я, вообще-то, совершенно не виновата.

Мирошу... Этьену, то есть, досталось не меньше. За самонадеянность. За невнимательность. За беспечность. И верно, нечего с незнакомыми вампиршами разговаривать - и глазом моргнуть не успеешь, как зачаруют да уведут в неизвестном направлении!

И если до этого я все еще немного сожалела о гибели Нерены, то теперь уже - ничуть.

Наверное, нам бы еще долго перемывали косточки, не вмешайся Респот. Он невежливо перебил князя заявлением, что на полутрупы кричать крайне непедагогично, гораздо разумнее отправить оных к целителям, пока еще есть что исцелять. Ярополк посверлил нас неласковым взглядом и махнул рукой, отпуская, но тут уперся Мирош.

  • Позвольте мне поговорить с Ярой, прошу! - поднявшись из кресла, скорее потребовал, чем попросил, он. - Потом она меня и слушать не пожелает!
  • Она и сейчас слушать тебя не желает, - еле слышно пробормотала я, тоже вставая и поглядывая на дверь.
  • Да вы оба чудом на ногах стоите, какие разговоры! - нахмурился Респот.
  • Ничего, мы посидим! - отрывисто сказал Мирош и действительно сел, почему-то прямо на ковер, схватив меня за руку, так что мне волей-неволей пришлось последовать его примеру.
  • Этьен! Имей совесть! - прогремел дядя.
  • А мы, кажется, еще в прошлый раз выяснили, что совести у меня нет и никогда не имелось! - нахально заявил наследничек короля Миретора.

Назревал дипломатический скандал.

  • Яра, - поспешно вмешался Респот, невзначай заступая побагровевшему князю дорогу, - тебе надо к целителям!

Только вот смотрел при этом старый маг вовсе не на меня. Видимо, все еще надеялся, что насчет отсутствия совести кое-кто явно преувеличил.

  • Мне не нужна помощь, - отчеканила я. - А вот его высочеству Этьену она не помешает.

Респот растерянно крякнул и нервно потеребил бороду.

  • Его высочеству Этьену не помешает поговорить с ее светлостью Ярославой, и желательно - наедине! - сверкнул глазами Мирош.
  • Подайте прошение светлейшему князю. В трех экземплярах. И, возможно, через месяц он рассмотрит вашу просьбу! - прищурилась я. Дядюшка одобрительно хмыкнул, а я не без злорадства добавила: - Ранение у вас, милорд, сквозное, держитесь вы исключительно

благодаря наспех наложенным чарам, которые с минуту на минуту развеются, - и тогда на одного принца в Медере станет меньше!

После этого я резко встала - и, пошатнувшись, упала. И ладно бы на пол, да... Жаль, сил возмутиться не осталось!

К целителям мы все же попали. И если Мирош-Этьен шел своими ногами, то меня несли... Он же и нес. Куда, спрашивается, смотрел дядя?!

Но сейчас все было позади. Совершенно все. И безумная жрица, столько лет пытавшаяся погубить Медер всего лишь ради мести давным-давно почившему Дорейту, и темные вампиры, признавшие власть законного князя... И моя помолвка. На Валеараля больше никто не будет давить, и он наконец-то оставит в покое Медер. А значит, нет необходимости укреплять его позиции с помощью брака. К счастью!

А еще - я больше не явлюсь наследницей престола. Драгомира жива, и она займет полагающееся ей с рождения место. И ответственность, с которой я все равно бы никогда не справилась, наконец перестанет давить на мои плечи...

Я вздохнула, посмотрела в распахнутое окно... И, встав, направилась к шкафу. Раз уж все равно не спится, погуляю по саду, благо что в столь поздний час никто мне не помешает. Сменив ночную сорочку на первое попавшееся простенькое платье и не став обуваться, я распахнула дверь в гостиную, споткнулась обо что-то - и полетела на пол.

Впрочем, не долетела. Меня поймали, поставили на ноги, сообщили, что у меня никудышный замок на дверях, и сунули в руки какие-то бумажки.

  • Это... что?! - ошарашенно спросила я, глядя на серьезного медерского принца.
  • Прошение к князю. В трех экземплярах. Рассмотренное, одобренное, подписанное, - пояснил он без улыбки. Я нахмурилась, вчиталась...

Это действительно было прошение. О разговоре со мной. На первом экземпляре размашистым дядиным почерком обнаружилась надпись: «Яра, если не поговоришь с этим... - побери гмарры дипломатию и цензуру! - клянусь, в Медере действительно останется всего один принц!». А поверх сего крика души красовался оттиск княжеской печати.

Пока я оторопело перечитывала эти строчки, меня обняли со спины и легонько поцеловали в висок.

Я замерла, позволяя себе мгновение счастья, а потом решительно вывернулась и, отбросив бумаги, задала вконец измучивший меня вопрос:

  • Зачем? Мир... Этьен, зачем тебе это было нужно?! Что вообще тебе нужно?!

Ни мой грозный вид, ни сердитый тон не произвели никакого впечатления. Он шагнул ко мне, прижал к себе и прошептал в волосы:

  • Мне нужна ты. Была, есть и будешь.

Пару мгновений я даже дышать не могла, зато потом...

  • Я - невеста твоего брата!

Слова, которые он не позволил мне произнести в подземном обиталище Эриэны, произвели странный эффект. Мирош сам разжал руки, отступил, присел на подлокотник кресла.

  • Выслушай меня, - устало попросил он. - Просто выслушай. И постарайся понять...

Я промолчала, но прислонилась к ведущей в спальню двери и руки на груди скрестила, приготовившись слушать.

И понимать, да.

  • Все началось давно. Еще до моего рождения. Между Медером и княжеством Валеараля не было не то что мира - даже вежливого согласия и то не наблюдалось. Мой отец никогда не стремился к власти, любил путешествовать по миру и ненавидел войны. Пока мой дед активно искал ему невесту, он тоже времени зря не терял, но, зная характерец родителя, решил любой ценой сохранить свое счастье. Мой отец женился втайне... Когда правил дед, наследником был его старший сын, и мой отец, будучи младшим из братьев, не чувствовал себя связанным. Моя мать была эльфийкой. По сути - врагом... Когда родился я, а затем и Эгор, мама и отец были на седьмом небе от счастья. Они жили на границе Медера с Росвенной, их считали простыми селянами и, хоть и не одобряли «неравный» брак, но и не судили строго. Потом началась война... Отца срочно призвали в Старгост - его брат погиб, и теперь он являлся единственным наследником и помощником моего деда. Тогда-то он во всем и признался. Был жуткий скандал. Дед рвал и метал, велел срочно утопить «ублюдков». Но отец был непреклонен и, грозя прилюдно отказаться от престола, выторговал-таки право привезти в столицу жену и детей. Только оказалось, что жены у него уже нет...

Я сама не заметила, как оказалась рядом с ним, сгорбившимся, опустившим голову... Неуверенно коснулась его волос, желая поддержать, утешить... Мирош перехватил мою ладонь, благодарно сжал ее и продолжил:

  • Ее звали Любомирой. Чистая, доверчивая, открытая людям и миру душа... Такие, как она, отдают все свое тепло, весь свой свет окружающим, не задумываясь о себе. Я до сих пор не знаю, что произошло в тот день. Мне было пять, Эгору - четыре... Отец уехал в столицу, мы с братом играли в доме - он прятался, я искал... А потом вспыхнул огонь. Он был повсюду... Мама успела вытолкать меня из дома, а Эгор... Он спрятался слишком хорошо. Но мама нашла его. Пронесла через пылающий, рушащийся дом и успела выбросить его в окно, прежде чем...

Мирош замолчал, до боли сжимая мою ладонь, и я терпела, свободной рукой не прекращая перебирать его волосы, чтобы хоть как-то поддержать, не оставлять наедине с жутким кошмаром прошлого.

Теперь я отчетливо поняла, почему он так отреагировал на крик Мала о пожаре. И почему ушел, не прощаясь...

Испугался. Слишком сильно испугался. За меня...

  • Мне повезло больше, чем брату, - наконец хрипло проговорил Мирош. - Он выжил чудом, но ожоги... Ожоги остались. Каждый раз, видя его, вспоминаю тот день. И думаю, что было бы, отправься мы в лес или на речку, не затей эту глупую игру в прятки...
  • Ты не виноват, - шепнула я, и лишь сейчас осознала, что сижу у него на коленях, прижавшись щекой к груди... и крепче обняла его, жалея, что не могу оградить от причиняемой памятью боли.
  • Я не знаю, - вздохнул Мирощ уткнувшись подбородком в мою макушку. - Не знаю... Когда отец, едва живой от горя, привез нас с братом в замок, дед пересмотрел свои убеждения. Возможно, до него дошло, что сын и так слишком много потерял... Возможно, он не был столь уж бессердечен, каковым хотел казаться. Но то, что нас, полукровок, принял король, еще не означало, что двор отнесется к нам столь же благосклонно. Чтобы сохранить нам жизнь и обеспечить право на престол, нам дали маски, а мне еще и новое, медерское, имя - Эгору в этом повезло больше. Легенда получилась правдоподобной - жена моего отца, из бедного, но хорошего рода, погибла в пожаре, а чудом спасшиеся дети получили сильнейшие ожоги. И если маска Эгора действительно скрывала последствия пожара, то моя не давала разглядеть примесь эльфийской крови. Вот так нас и узаконили... От мамы у меня осталось лишь имя, данное ею. Так что можешь не путаться, называй так, как привыкла, оно нравится мне гораздо больше того, что выбрал дед. И в том, что я пользовался первым именем, не скрывая лица, нет ничего предосудительного - ты бы знала, до чего приятно чувствовать солнце, ветер, дождь на щеках после ненавистной маски!.. К тому же это оказалось весьма полезным... Когда же отношение к эльфам и полукровкам немного изменилось, я смог появиться при дворе. Отец помог... Он не одобряет, но понимает.
  • И никого не смущает, что наследник и его советник никогда не появляются одновременно? - не поверила я.
  • Отчего же не появляются? И Мирослава, и Этьена неоднократно видели вместе, - хитро улыбнулся он и, перехватив мой недоуменный взгляд, пояснил: - Мы с Эгором похожи, а Фотий похож на нас. А уж в маске и при полном параде и отец иной раз не отличает... Пока он с братом маялся на официальных приемах, я спокойно мог разбираться, кто виновен в свалившихся на Медер бедах. Кому я мог бы поручить поиск того же меча? Я доверяю лишь себе и Фотию, но Фотий слишком беспечен и... Я не имею права подвергать его неоправданному риску.
  • А себя - можешь? - не сдержалась я.
  • Это же моя жизнь, - легкомысленно пожал плечами Мирош. - Даже если я погибну, Медер не останется без наследника, куда более мудрого, спокойного и рассудительного, чем я.

Я вспомнила, как Роланд отзывался об Этьене Аривэйне, и улыбнулась. Действительно, власть ему не нужна.

А я, стало быть, нужна?

  • Да, - кивнул Мирош Ох, кажется, я это вслух сказала... - Ты стала лучиком света. Мелким, вредным, но нужным... Я не хотел тебя терять. Но потерял. Тогда, когда отпустил порталом в Мироград.
  • Портал сбился... - смущенно пробормотала я.
  • Да. Я не должен был отпускать. Если бы не срочный вызов от отца, все было бы... по- другому.
  • И как же?

Он лишь улыбнулся, покачал головой и продолжил:

  • Когда я узнал, кто ты на самом деле, у меня сразу сложился план действий. Но... судьба решила по-своему и спутала все карты. Я - наследник Me дера. Ты - наследница Росвенны. На объединение никто не пошел бы. А стоило мне в очередной раз заикнуться об отказе от престола в пользу Эгора, как в очередной же раз получил яростную отповедь от братца и лекцию о безответственности от отца...

Отказ? Для чего? Я была слишком потрясена свалившимися на меня откровениями, а потому соображала на редкость плохо. А может, просто... боялась поверить. Боялась ошибиться.

  • А потом отец разыграл нас втемную, - помрачнел Мирош. - Отправил Эгора в Мироград с неким посланием князю Ярополку... Ни я, ни брат не знали, что везем предложение о заключении брака.

Я вспомнила, в каком состоянии был Эгор сразу после переговоров. Ох, он еще неплохо держался. Я бы..

О да. Я упала в обморок. И не суть важно, что от истощения.

  • Я даже испугался, когда увидел брата. А после его рассказа...

Мирош замолчал, но по его потемневшим глазам было понятно, что в тот миг он испытал явно не прилив сыновнего почтения.

  • Я люблю брата, Яра, - очень тихо сказал Мирош. - Я привык защищать его - стеной вставать между ним и окружающим миром. Решать его проблемы. Отдавать то, что он хочет. Но... тебя он не хотел. А я... не отдал бы тебя даже при ином раскладе. У меня были идеи насчет того, как избавить и тебя, и его от нежеланной свадьбы.
  • И где же они в итоге оказались? Эти твои идеи? - ровным тоном спросила я.
  • Отправились к гмаррам, едва я увидел твои глаза. За день до помолвки, возле дома Рэша, помнишь?
  • И чем же тебе мои глаза не угодили? - совершенно не понимая, к чему он ведет, и от этого ужасно нервничая, прищурилась я.
  • Всем угодили. Особенно тем, что я в них увидел...
  • Ты... ты... - вырвавшись и вскочив на ноги, пробормотала я в полнейшем смятении. Просто вспомнила, о чем я тогда думала...
  • Я, - напряженно кивнул он. - Я, по сути, совершил преступление. Мне не впервые было подменять брата. И тогда к алтарю пошел не он. Так что твои обвинения в том, что я положил глаз на невесту брата, не принимаются. Ты - не его невеста. Моя. Прости.

Вопреки словам, ни в его голосе, ни во взгляде не было ни следа раскаяния.

И наконец-то все встало на свои места. Странное, вымораживающее поведение Эгора, который вел себя то по-свойски, то - с истинно королевской отчужденностью, получило объяснение. Очень простое и вместе с тем безумное. Мне и в голову не могло прийти, что общаюсь с двумя разными людьми! Проще было поверить, что это у одного-единственного то ли с головой, то ли с совестью не все в порядке...

Впрочем, не так уж я и неправа была - нормальные люди к подобным выкрутасам не склонны!

И странные слова Респота, оброненные им однажды, стали понятны. «Сумел настоять, сумеет и отстоять». Наставник знал. И молчал. Предатель!

А дядюшка? Он не мог не знать! Особенно учитывая сегодняшнюю сцену с упоминанием совести...

Пока я судорожно размышляла и хватала ртом ставший густым воздух, бессовестный наследник престола медерского решил меня добить:

  • И за то, что лгал о поисках способа обойтись без свадьбы, тоже прости. Я его искать не собирался.

Не собирался, значит. В то время как меня буквально разрывало между чувством долга

и...

Я села прямо там, где стояла. Мирош рванулся было ко мне, но я вскинула руки и очень спокойно попросила:

- Лучше не подходи. Ты вообще собирался мне рассказать?!

  • Конечно! - возмутился он, благоразумно оставив попытки приблизиться. - Я бы все рассказал. Но потом все завертелось так, что... Это не оправдание, знаю. И с младшим Лирофэ, который обещал мне шею свернуть, если и дальше буду молчать, я целиком и полностью согласен.