ЭПИЛОГ

Искренняя вера в чудо - еще не все, но уже многое!

Отец Власий

  • Ну, что скажешь? - обеспокоенно вопросил Матвей, подавая мне руку.

Но, едва выбравшись из колодца, говорить я ничего не стала, а ринулась к выходу из склепа. Под ногами сухо хрустели кости, затхлый воздух холодил легкие, а приоткрытые тяжелые створки, сквозь которые мягко светились вечерние сумерки, казались недостижимыми.

И лишь вырвавшись на свободу и растянувшись на травке, я вдохнула полной грудью и позволила себе расслабиться.

Признаться, принимая приглашение Матвея осмотреть сокровищницу Повелителей душ, я не рассчитывала на новое приключение. Он, впрочем, тоже...

  • Залатала как могла, - слабо проговорила я, услышав шорох шагов и нетерпеливое сопение над ухом. - Но там все слишком нестабильно, пространство буквально по ниточкам расползается... Запечатывать надо!
  • А иначе никак? - приуныл Матвей.

Я прекрасно его понимала, как-никак там, под склепом, наследие его народа, память о нем... Но иного выхода попросту не видела.

  • Не знаю, что этот проныра натворил, но гарпии еще самое безобидное из того, что оттуда может вылезти, - вздохнула я, кидая недовольный взгляд на примотанного к одинокой березке высокого седовласого дедка.

Когда я его только увидела, не смогла сдержаться от изумленного восклицания. Ведь это он, сказавшись проводником, пытался вынести из сокровищницы Повелителей душ меч Дорейта, оставив на откуп разъяренным хранителям Мироша. Сейчас же неугомонный старик активировал там нечто, открывшее проход в другое измерение. Пролезть сквозь «окошко» успело только несколько гарпий, которые, собственно, и гнали престарелого вора до самого выхода из склепа. Жаль, что не догнали и не съели, слишком уж прыткой оказалась добыча.

А не слишком ли шустр дедок для своего почтенного возраста?

Неожиданная мысль вернула силы, растраченные на уничтожение гарпий и инспекцию склепа, и я, поднявшись, подошла к скрученному Матвеем злоумышленнику. Присмотрелась внимательнее - и сорвала болтающийся на впалой груди амулет.

Иллюзия поплыла, как расплавленный воск под жарким пламенем, являя истинный лик вора. Конопатый, востроносый, обрамленный рыжими вихрами.

Что ж, последний из приспешников Эриэны, скрывшийся от Эйва, только что бездарно попался.

  • Доброго вечера, Креут! - кровожадно улыбнулась я. - Как жизнь?

Из ответной реплики явно следовало, что жизнь рыжего вора медом не была. И в ближайшее время - при моем активном участии - улучшений в оной не предвиделось.

Обмотав Креута заклинаниями и банальными веревками, я отправила его Респоту, как обычную посылку - стандартным грузовым порталом, не смягчающим прелести перемещения в пространстве. Может, и мелко, но обеспечивать пакостнику комфорт меня совершенно не тянуло.

  • А теперь я все-таки запечатаю эту гмаррову дыру, - вздохнула я, тоскливо глядя на склеп.

Предстоящее действие сложным не было, но требовало много сил и времени. Как минимум до завтрашнего полудня не управлюсь.

  • А твой благоверный тебя не хватится? - промурлыкал Матвей.
  • Мой благоверный прекрасно знает, где я и что делаю, - усмехнулась я.
  • И что, больше никаких попыток защитить тебя? - деланно удивился невыносимый кот.
  • Его чувства еще не дают ему права решать за меня, - процитировала я слова Мироша. - Нельзя переделать человека по своим меркам. Так ведь и сломать недолго.
  • И что, - не отставал вредный друг, - даже не явится, чтобы убедиться - жива ты еще или уже нет?

Я посмотрела на него, удивленно изогнув брови, а Матвей довольно сообщил:

  • Да уж наслышан о его недавних успехах!

Я рассмеялась. Да, с тех пор, как мы вернули Медеру магию, все изменилось. Прикрыв глаза, я воскресила в памяти тот солнечный день - минута за минутой, ощущение за ощущением...

Наверное, именно тогда я поняла, что наконец-то по-настоящему счастлива.

* * *

Самым сердцем Медера, если верить карте, оказалась просторная изумрудно-зеленая равнина, пересеченная ярко-голубой лентой реки. Я легко спрыгнула со Сметанки,

Мирослав тоже спешился, погладив Еранита по шелковой гриве. Вытащил из притороченных к седлу ножен меч Дорейта, крутанул его пару раз, любуясь переливами солнца на доброй стали, и с силой загнал клинок в землю - почти до самой крестовины.

Еранит отошел подальше, как бы невзначай задев хвостом Сметанку. Моя же белоснежная привереда фыркнула, мотнула головой... и приняла свой истинный облик.

Мы с Мирошем переглянулись, опустились на траву рядом с мечом и положили правые ладони на его рукоять, прижав левые к земле.

Я никогда бы не смогла освободить заключенную в Хранителе магию. Одна. Для этого нужно было двое обережников...

Я закрыла глаза, почувствовала, как вокруг меня закручивается ветер, взметая распущенные волосы, как мое тело становится невесомым и словно бы отрывается от земли, стремясь к такому близкому небу. В воздухе разлился свежий запах дождя, но в закрытые веки по-прежнему било яркое солнце, и не было никакого намека на грозу. Сила меча медленно вливалась в ладонь, наполняла каждую клеточку тела счастьем - и впитывалась в землю.

И земля отзывалась... Дрожала тихонько, мурлыкала благодарной кошкой, ластилась к ладони... Щедро делилась даром с водой и воздухом, не отказывала и огню. Стихии обретали былую силу, и чтобы успокоить их, не дать выйти из-под контроля, пришлось долго уговаривать, убеждая, что свобода может обойтись и без разрушений.

Когда мы открыли глаза, изумрудный шелк равнины был вышит цветами, а воздух мерцал, делая все вокруг нереально ярким и волшебным.

  • Получилось, - улыбнулся Мирослав, глядя на меня.
  • Екшучилось, - эхом откликнулась я, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат невероятно юной магии.

Источники силы пробудились, и теперь магия текла по просторам Медера не тонким прерывистым ручейком, неуверенно прокладывающим дорогу в засоренном русле пересохшей реки, а мощным полноводным потоком, не признающим преград и несущим с собой жизнь.

Единорог тоже повел мягким розовым носом и вдруг прыгнул туда, где в высокой траве тянулись к солнцу крупные яркие цветы, понесся наперегонки с ветром, и его белоснежное тело золотилось под солнечными лучами.

Мы стояли и смотрели на живую легенду. Молча. И понимали, как многое изменилось прямо сейчас.

Мир потихоньку подстраивался под новую реальность, и то, каким он будет отныне, зависело и от нас.

Мы - часть этого мира.

Мы - часть друг друга.

И так будет до тех пор, пока бьются наши сердца. А может, и гораздо дольше...

Тихое ржание раздалось над равниной, и Еранит стрелой сорвался вслед за единорогом. И почти слившаяся с горизонтом белоснежная фигурка застыла, дожидаясь вороного. Легендам тоже не чужды чувства...

А еще - определенный комфорт, забота и сытная еда. В том, что Сметанка вернется, я ничуть не сомневалась.

А пока нам, кажется, предстояло добираться до дома самостоятельно.

  • Открой врата, - провокационно предложила я, невинно глядя на растерявшегося Мироша.

Респот вплотную занялся его обучением, и дела вроде бы шли неплохо, вот только порталы Мирославу не нравились. Никакие - ни классические, ни росские. Последние, пожалуй, он еще больше не жаловал. Я искренне считала, что дело не в его силе, а в голове. Прожив два с половиной десятка лет, трудно осознать, что внезапно из обычного человека превратился не в мага даже, а в обережника. А если чего-то не принимаешь, то оно и не дается...

  • Тогда топай пешочком, - хитро улыбнулась я, раскрывая врата - ровно настолько, чтобы пройти в них одной.

Я вовсе не злая, но мотивация - великое дело!

И тут умиротворенную тишину прорезал истошный вопль, исходящий со стороны просматривающегося отсюда тракта.

  • По этикету наследному принцу везде и всюду уступают дорогу! - выпалила я и, коварно поставив подножку, впихнула потерявшего равновесие Мирослава во врата, а сама повернулась к полю предполагаемого боя.

Как бы там ни было, но в боевой магии Мирош пока что ничего не смыслит. А мне давно уже не подворачивалось случая как следует поразмяться!

И я побежала в сторону пыльной ленты тракта, на ходу сплетая заклинания.

Реальность жестоко разочаровала своей прозаичностью. Я рассчитывала на какую- нибудь злобную нежить, но, судя по крикам и характерному шуму, просто-напросто разбойнички шалят... Что ж, на безупырье и разбойник за упыря сойдет!

Только вот ничего я сделать не успела - успели до меня.

Мирослав довольно подмигнул мне, перебрасывая меч из правой ладони в левую, приглашая полюбоваться на парочку обезоруженных незаконопослушных граждан бандитской наружности, покусившихся на двух всадников - богато разнаряженного франта и его утонченную спутницу, изящно упавшую в обморок.

  • Ты как?.. - ошеломленно выдохнула я.
  • Осваиваю новые способы перемещения. Помимо лошадей, - хмыкнул Мирош.
  • А как же... - окончательно растерялась я.
  • Видишь ли, любимая, я женился на весьма неугомонной волшебнице... Нужно соответствовать, дабы вдовцом раньше времени не стать, - нарочито тяжело вздохнул он.

Я лишь пожала плечами, понимая, что теперь-то мне никуда от него не деться. С такими- то способностями к магии!

Светоч насмешливо засиял - словно проказливый лучик солнца разбился миллионами сверкающих брызг о прозрачную капельку, из-за которой и начались все мои неприятности и с помощью которой они же и закончились.

На этот раз - окончательно и бесповоротно.

А вот жизнь только-только началась... Не знаю, что там будет дальше, зато начало мне определенно по нраву!

* * *

Из сладких воспоминаний меня выдернули довольно-таки грубо - со стороны деревни донесся пронзительный визг, а вслед за ним - скрипучий клекот. Кажется, парочку тварей мы все-таки упустили.

Переглянувшись, мы с Матвеем ринулись туда. Благо что бежать оказалось недалеко...

* * *

  • М-м-м... Даже не знаю, что и сказать, - призналась я, задумчиво созерцая ладненький домик с белеными стенами, черепичной крышей и добротной трубой красного кирпича. Она-то и привлекла мое внимание... точнее, торчащее из нее создание - растрепанное, зареванное, щедро выпачканное сажей и намертво застрявшее в дымоходе.

Я перекатилась с пятки на носок, вслушиваясь в скрип каменной пыли - все, что осталось от гарпий.

Рядом со мной в столь же задумчивом состоянии переминались с ноги на ногу Матвей, староста этой примечательной деревушки, его сыночек - длинный худосочный Крав и множество любопытных, быстро оправившихся от шока и выбравшихся из подполов.

  • Реня просто посидеть на крыше захотела, - дрожащим голосом живописал Крав, нервно поглядывая на свою прочно застрявшую в трубе женушку. - А тут эти... налетели... вот она и... в трубу и сиганула...

Сын старосты не выдержал и жалобно всхлипнул. Ренька поддержала его тоненьким ревом. А всего полчаса назад она ревела трубным басом, внося в стройные ряды противника изрядную сумятицу и доводя до обморочного состояния укрывшихся в домах односельчан. Видимо, голос сорвала.

  • Помоги, а? - с надеждой поглядел на меня муж незадачливой жертвы собственной упитанности.
  • Охотно, - усмехнулась я после непродолжительного молчания, наконец-то сообразив, как можно выйти из этой ситуации. Сложив ладони у рта, я крикнула, обращаясь к Реньке:
  • Тебя как лучше вытаскивать: вниз пропихнуть или вверх дернуть?!

Выслушав в ответ новую порцию рыданий, я ухмыльнулась и заполошно крикнула:

  • Мыши! Мыши в трубе!

С крыши раздался оглушающий визг, что-то натужно скрипнуло, хрустнуло, и пышнотелая девица, пробкой вылетев из дымохода, приземлилась в объятия любящего муженька, основательно его придавив - даром что я максимально смягчила падение. Однако,

судя по доносившимся откуда-то из-под Реньки восклицаниям, все были вполне довольны и счастливы.

А мне еще предстояло нудное, энергозатратное, но необходимое дело.

- Тяжела ты, ведьмина доля, - вздохнула я и поплелась обратно к склепу, просчитывая в уме схемы и способы наложения печати.

«А Мирославу сказала, что быстро вернешься», - напомнил Светоч.

Я поморщилась. Знаю, что сказала. Но это мой долг. Если не закрыть прорыв сейчас, кто знает, с чем нам придется столкнуться завтра?

А слово я сдержу: запечатаю склеп - и сразу же вернусь!

Да, Мирош оказался прав, и после свадьбы мало что изменилось. По крайней мере, ни высокие башни, ни прочие запреты, которых я так боялась, мне не грозили, и я по-прежнему вольна ходить по этому миру столько, сколько мне заблагорассудится.

Но теперь я точно знаю - я всегда буду возвращаться. Туда, где меня всегда будут ждать. Ведь самое главное в приключениях и путешествиях - возвращение домой, к единственному человеку, без которого все это не будет иметь ни малейшего смысла

Я вернусь. Звездой ли дальней, легким утренним туманом,

Что опустится на землю сонным призрачным обманом;

Иль ночной неясной тенью, иль рассветным алым бликом,

Или песней над полями, иль летящим птичьим криком,

Или вечностью короткой, иль щемяще-долгим мигом, - Все равно вернусь, я знаю; я воспользуюсь тем правом - Жизни странной и жестокой откупом. Иль все же даром?

Я вернусь. Зимой ли снежной, иль весной, душой поющей,

Нежной, солнечной и юной, беззаботной и цветущей;

Летом жарким, смелым, шумным, иль осеннею порой;

С зорькой утренней румяной или полночью глухой,

Что кружится в тихом вальсе с серебристою луной;

На закате или полднем, горизонтом в даль зовущим,

По пути, залитом солнцем, тени боли в сердце рвущим.

Я вернусь. Пройду сквозь пламя, воду и ветра степные,

Сквозь леса, поля и горы, сквозь врагов мечи стальные,

Сквозь предательства и беды, ложь, завистливые слухи,

Сквозь молчание и слезы, сквозь забвение и муки, - Чтоб бежать тропой знакомой, с губ сорвав печать разлуки,

Чтобы счастьем захлебнуться, с сердца сняв оковы злые,

Чтобы вновь встать у порога, заглянуть в глаза родные.

Я вернусь. Сияет в небе путеводная звезда -

Ярче молний в грозных тучах, чище, чем дождя слеза, -

И какими бы путями ни пришлось бы мне скитаться,

С кем бы на дорогах этих ни пришлось мне оказаться, -

Я могу на чем угодно всей душой тебе поклясться:

Что бы ни случилось, слышишь, не найдет меня беда - Я вернусь. Я обещаю, что останусь. Навсегда