А на следующий день «карательная экспедиция» покинула Калинки.

Без меня.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

БУЛЬОН ИЗ КУРЬИХ НОЖЕК

Не так страшен черт, как ведьма.

Народная мудрость

Хочешь жить - умей врать.

Не умеешь врать - хоти жить дальше...

Ярослава

 

  • Туточки недалече, девонька! Всего-то и надоть, что лесок миновать, вот деревенька наша и будет! - соловьем заливался мужик, то и дело оборачиваясь и рискуя навернуться с облучка в наметенные по бокам дороги сугробы.

Сама дорога походила на едва заметную тропку, замысловато петляющую среди снежных завалов. Однако шустрая лошадка не замечала никаких неудобств, лихо мчась к темнеющей стене леса. Сани, выстланные изнутри сеном и стегаными одеялами, послушно катились за мохнатой кобылкой, рассекая полозьями искристо-белое полотно. Я, закутанная до кончика носа в теплый плащ поверх куртки, вязаной теплой шапки, штанов с начесом и валенок, мрачно хмыкала в ответ, поглядывая на «лесок». Судя по всему, его было легче объехать, нежели проехать насквозь. Мужичок же, словно не замечая крепчающего к вечеру мороза, бодро правил к едва расступающимся деревьям, и все, что мне оставалось, так это надеяться на здравомыслие возницы. Подняв глаза, я полюбовалась на рдеющее небо, возвещающее скорый приход ночи и нешуточный мороз, в который лучше сидеть в избе, у жарко натопленной печи, а не путешествовать по окрестным деревням.

  • А ужо как Былько порадуется-то, увидав, что нашел-таки я справную лекарку! - не замолкал возница, нарушая мрачное величие заснеженного, заледеневшего в объятиях зимы леса. - Ты уж, девонька, вылечи его, болезного, с осени самой мается, а лекаря своего у нас и нетути...
  • Вылечу, - простучала зубами я, поспешно растирая потерявший чувствительность нос и мысленно желая Алёне всего самого «хорошего».

Когда в Калинки заявился мужичок в запряженных лошадкой санях и слезно принялся вымаливать у старосты Репки лекаря для больного брата, знахарка невозмутимо заявила, что здесь нужен настоящий специалист, и величавым жестом указала на меня, заверив просителя, что после моего лечения больные резвыми козликами скачут. Ехидной ухмылки обрадованный Речко не заметил... А там уже стало просто неудобно скрежетать зубами и доказывать, что с его бедой и знахарка без проблем справится - такой надеждой горели глаза мужика. Пришлось, погрозив довольной Алёнке кулаком, на ночь глядя ехать в Рядки. Правда, я почему-то думала, что деревня эта куда ближе и к лесу отношения не имеет... Къятту, вознамерившемуся было ехать со мной, пришлось остаться - уж больно взволновалась лошадка, почуяв вампира. Странно, обычно животные спокойно реагируют на них, но как бы там ни было, мне пришлось лезть в сани одной. Къятт, пока Речко запрягал нервно косившуюся на вампира лошадь, топтался рядом, задумчиво морщил лоб и с подозрением посматривал на мужика. Я старалась потеплее устроиться в санях, дабы не превратиться к концу поездки в ледяную статую.

  • Не ездила бы, - вдруг тихо проговорил вампир, наклонившись ко мне. - Не нравится мне этот тип!
  • Да? - удивленно подняла на него глаза я. - А по-моему, тип как тип! Даже уважения заслуживает - по такому морозу брату лекаря ищет!
  • Причем с осени, - едва слышно пробормотал Къятт, но я лишь пожала плечами - отказать нуждающемуся в помощи я не имела права. О чем уже начинала жалеть...

Лошадка нырнула под ветви деревьев в тот момент, когда закат уступил место сумеркам. На небо часто высыпали звезды, яркие, крупные, льдисто мерцающие. Мороз, оставив в покое мой нос, принялся за растирающую его руку, вгрызаясь невидимыми тупыми зубами почти до кости. Зашипев, я поспешно сунула ладонь под плащ одновременно втягивая шею и пряча нос в поднятом воротнике куртки.

Речко же все было нипочем. Он неподвижно сидел на облучке, ни разу не поправив ни теплого, распахнувшегося на груди тулупа, ни съехавшую на бок лохматую шапку-ушанку... Говорить он, кстати, тоже перестал. Сразу после того, как за нами сомкнулись охраняющие дорогу деревья.

Забыв про мороз, я нервно обернулась и сползла обратно, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Позади саней дороги не было - лишь лесная чаща, глухая, непроходимая, заповедная. А сами сани, как, впрочем, и лошадь, и вовсе не оставляли за собой следов.

* * *

Къятт стоял у околицы и напряженно вглядывался вслед удаляющимся саням. Что-то очень беспокоило его. Что-то важное...

  • К лешему, - наконец мрачно решил он, воровато оглянулся, убеждаясь, что праздных гуляк не наблюдается, опустился на четвереньки, склонил голову...

Через миг по заснеженной дороге, строго по свежим, подозрительно неглубоким следам полозьев, бежал крупный черный волк, а еще через миг он с изумлением увидел, что сани, вместо того чтобы свернуть по направлению к Рядкам, мчатся к лесу.

Зарычав, зверь прибавил скорости. Мощные лапы легко отталкивались от снега, едва касались его - только для того, чтобы вновь взвиться в длинном прыжке.

Но все оказалось напрасным. Едва сани въехали под сень спящих деревьев, как...

пропали. От неожиданности волк забыл о прыжке, тяжело приземлился на все четыре лапы, пропахал в снегу глубокую борозду и увяз в сугробе. Рыкнул, рванувшись вверх, подтянулся, выполз на снег и завыл от отчаяния - следы, лошадиные и саней, кончались аккурат на границе заметенного поля и темной громады леса.

  • Создатель милосердный, какой же я болван!.. - обреченно простонал вампир, тяжело поднимаясь на подгибающиеся ноги и вглядываясь в нетронутое снежное покрывало, устилающее землю под сенью мрачных деревьев.

* * *

  • Вот тебе, целитель, и братец болезный! - нараспев протянула я, задумчиво глядя вослед улепетывающему во все лопатки Речко. Г де-то шагов через десять он кувыркнулся через преградившую путь ветку, и дальше помчался уже не деревенский мужик, а неясная размытая тень, теряя на бегу огромные валенки, ватные нгганы, тулуп и ушанку.
  • Вот поганец! - выругалась я, впитывая очередной огнешар, и натянула рукавички. Ладони во время недолгого боя успели основательно замерзнуть.

Несмотря на то, что поле битвы осталось за мной, я все же проиграла, ибо вредный ночнарь сбежал, так и не сказав, в какой стороне Калинки. А гоняться за лесным духом- шутником по высоченным сугробам среди деревьев было делом гиблым - все равно что воду решетом черпать.

  • Придет весна, Фаньке нажалуюсь! - очень громко пообещала я, надеясь, что безобразник услышит.

Ну почему мне так не везет - даже безобидные вроде бы создания пытаются меня провести! Интересно только, зачем я ночнарю понадобилась. В то, что его братцу действительно требуется срочная лекарская помощь, не верилось вовсе - хотя бы потому, что братцев да сестриц у него отродясь не водилось. Просто поразвлечься захотелось, до полусмерти испугав человека? В это я не верила тем более. Не почувствовать во мне мага ночнарь не мог. А с нами нечисть, как я уже говорила, без особой нужды, только из одного пакостливого характера, связываться не любит. Потому как знает, что себе дороже выйдет. В данном случае ночнарь отделался подпаленной шкурой и лошадью, по какой-то причине оставшейся смирно стоять на месте.

Хм, лошадь... Я еще раз посмотрела на нее. И лишь сейчас, в пробивающемся сквозь деревья свете луны, разглядела ее истинный облик. Стройная, изящная, невесомая, словно сотканная из снежной метели. Неужели кэльпи? Тогда неудивительно, что под ней не проседал снег. Лошадки водяного способны вовсе следов не оставлять. Но получается, что Хозяин вод тоже замешан в моей «прогулке»? Кэльпи не так-то просто поймать, а уж нечисть, ворующая у нечисти, и вовсе явление невероятное. Я нахмурилась, чувствуя, что снова попадаю в неприятную историю. Если уже не попала. А, леший, сейчас не время для долгих размышлений - мороз шутить не любит, и проводить ночь в лесу мне не хотелось. Нужно выбираться. А если учесть, что попытка открыть портал в столь враждебно настроенном месте чревата самыми неожиданными последствиями, из которых путешествие в другую часть мира - самое безобидное, ничего другого мне не остается.

Вздохнув, я шагнула к кэльпи. Лошадка тревожно всхрапывала и косилась на меня диким глазом. Я, в свою очередь, покосилась на поводья. Как управлять этим корытом - санями то есть, я не представляла. Ладно, учиться никогда не поздно. И вообще, можно ведь и распрячь кэльпи, а потом попытаться проехаться верхом...

Решив для начала испытать первый вариант, я залезла на облучок и, заискивающе улыбнувшись лошади, робко потянулась к поводьям...

Как я успела отдернуть руку, ума не приложу! Вот уж не думала, что шея лошади может поворачиваться под таким углом и с такой скоростью! Хотя у лошади и не может...

Хорошо же, зверюга! Кто кого, так? Ты сама этого хотела!

Я изловчилась, подхватила поводья, и проклятая водяница рванула с места, как гончая, взявшая заячий след.

Взвизгнув, я кубарем покатилась с саней, не выпуская, однако, поводьев. Мои пальцы разжались на второй минуте феерического полета; посадка в глубокий сугроб вниз головой была мягкой, но малоприятной...

Снег забился под ворот и шапку, противно растекался по спине мокрой зябью. Отплевавшись и оттерев залепленные глаза, я со злостью стащила шапку и от души шмякнула ею о едва заметную тропинку, которую медленно, но неуклонно заметала пробудившаяся метель. Ветер нещадно трепал волосы, мороз пытался отодрать уши с носом в придачу. Отчистив шапку от снега, я натянула ее на голову. Огляделась. Да, весело. Незнакомый ночной лес в разгар зимы. Упырей по кладбищам ловить и то безопаснее, чем лечить людей по глухим деревенькам!

Стоит ли говорить, что никаких кэльпи в пределах видимости не наблюдалось?

* * *

Ноги категорически отказывались идти, я тащила их вперед невероятным усилием воли. Снег, казалось, жил собственной жизнью, выворачиваясь из-под подошв в самый неподходящий момент. Раз пять я хлопалась носом в сугробы, каким-то чудом вставала и шла дальше. Отряхивать снег с одежды было гиблым делом - его хватало и снизу, и сверху, - и потому через непродолжительное время я стала живо смахивать на очень мрачного снеговика. Морковкой служил мой собственный нос, цветом не уступавший полезному овощу.

Я настолько устала, что даже не удивилась, когда из-за очередного сугроба выскочило что-то маленькое, верткое и черное. И попыталось атаковать. Я только фыркнула от досады и отпихнула его ногой.

  • Ты кто?! - выщерилось козлиными зубами существо. Хвост с пушистой кисточкой на конце нервно подрагивал.
  • Ведьма в пальто! - хмуро огрызнулась я, пытаясь обойти еще одну неспящую нечисть справа.
  • А что ж ты не спрашиваешь, кто я? - осклабился навязчивый тип.
  • А мне до свечки, - просветила я его, заходя слева. Но он был тут как тут.
  • А я черт! - торжественно и немного обиженно провозгласил черный. Я остановилась, смерила его недобрым взглядом и от души посоветовала:
  • Иди ты к лешему!
  • Только-только от него! - неизвестно чему обрадовался черт. - Сонный он, правда, вялый, но гостеприимный! Медовуху пили, в эдакий мороз - самое то!

Я почувствовала, что закипаю.

  • Слушай, ты, мелочь лесная, - процедила я сквозь зубы. - Ну, погулял, выпил, так дуй себе дальше, чего тебе надо-то?
  • А я... это... - смутился черт, почесывая лохматую макушку. - Может, душу продашь, а?

Не то... - и он угрожающе выставил зубы и рога.

Ну и нахал! Я на секунду замерла с открытым ртом, а потом расхохоталась. Нечистик сжался и попытался обойти меня, но, запнувшись о подставленную ногу, полетел в сугроб.

  • Значит, так, - отсмеявшись, постановила я. - Сейчас ты выведешь меня из леса, доведешь до ближайшей деревни, а потом исчезнешь со всей доступной тебе скоростью, и чтоб я тебя больше никогда не видела! А не то...
  • Понял! Не дурак! - испуганно пропищало из сугроба.

Я довольно хмыкнула и потерла озябшие руки. Жаль, варежек нечисть не носит, иначе отобрала бы - в качестве моральной компенсации...

* * *

  • Если через пять минут не появится жилье, я тебя прямо здесь и сейчас на какой-нибудь декокт пушу! - проклацала зубами я, пытаясь пнуть понурого черта. Тот тонко взвизгнул и вовремя отскочил в сторону, спасаясь от тяжелого валенка.
  • Уже скоро, госпожа волшебница! - захныкал черт, обиженно косясь на меня. - Еще чуть- чуть, самая малость осталась!

Я привычно покривилась. Слова эти я слышала уже раз двести, все те битых три часа, что бродила вслед за чертом по пугающе тихому ночному лесу - благо метель прекратилась столь же внезапно, как и началась.

Время от времени казалось, что это всего лишь сон. Слишком уж нереальным было происходящее. Полнейшая тишина, мягкое сияние снега в лунном свете, мириады звезд на черных небесах, рогатый проводник, крадущийся в двух шагах впереди... Смирившись, я вздохнула и вновь зашагала за чертом, бездумно глядя по сторонам. Рук я уже давно почти не чувствовала, теперь начинали замерзать ноги. Через каждые пять шагов я подпрыгивала, пытаясь согреться, на ходу шевелила пальцами, разгоняя по стопам кровь, однако в упорстве мороза сомневаться не приходилось. Заклинания тепла долго не держались, а костер разводить было опасно - деревья росли слишком часто, и не думая редеть, что наводило на некоторые размышления... Например, о бессовестном вранье рогатого, утверждающего, что жилье уже близко.

Очень хотелось спать. Сугробы казались мягкими, и так некстати вспомнилось, каким теплым может быть снег, если в него поглубже закопаться...

А откопают тебя только по весне, в виде «подснежника», - одергивала я себя, пугаясь собственных мыслей. Сладок сон в зимнюю ночь под пуховым снежным одеялом. Сладок и вечен. Неохотно отдает зима свою добычу. Нашептывают колыбельную песнь ветви деревьев, кружат в сонном хороводе звезды на небе... Заметет метель, отпоет вьюга, обнимет мороз - сладок сон в зимнюю ночь...

  • Я люблю пробужденье весны, соловьиные песни ночей, я люблю ароматы садов и сверкающий в полдень ручей... - бормотала я себе под нос, усиленно представляя все названное. Становилось теплее, но чья-то воля по-прежнему давила на душу, исподволь сковывая ее корочкой пока еще хрупкого ледка.
  • Жилье, как и уговаривались! - пискнул черт, вырывая меня из тревожного забытья.

Я дернулась, огляделась и успела заметить, как метнулся в сторону мой чернявый

проводник. Но немедленно забыла про него, потому как прямо передо мной стояла изба. Настоящая, деревянная, древняя правда, но не в этом суть - над крышей вился дымок, возвещающий о теплой печке. Даже то, что домик расположился в лесу в гордом

одиночестве, не могло омрачить моей радости. Которая, однако, длилась недолго. Какая-то неправильность, балансировавшая на грани восприятия, наконец-то оформилась в ясное осознание проблемы.

Я мрачновато хмыкнула: невысокий частокол венчали оскаленные, выбеленные временем черепа, а из-под низа кособокой избушки торчали две здоровущие куриные лапы.

* * *

У печи было жарко. Я довольно щурилась, вздыхая и позевывая - растекающееся по венам блаженное тепло, подобно подогретому со специями вину, погружало в легкую полудрему, заставляя забыть обо всем. Я бы и забыла, поддавшись на уговоры уставшего тела, однако некоторым было все равно, чего я там желаю. А потому, вместо того чтобы, свернувшись в клубочек, заснуть на печи, мне приходилось выслушивать вопли, из нее доносящиеся. Когда мне это основательно надоело, я отлепилась от теплого бока печки и приоткрыла заслонку. Оттуда немедленно выпало нечто маленькое, костлявое, в покрытых сажей лохмотьях. Прокашлявшись и перестав крутиться волчком, это нечто ухнуло, распрямилось, встряхнулось и грозно уставилось на меня, хрипло цыкнув:

  • Не чую я твоего энтого... энфенкта!
  • А эффекта от одной процедуры и не бывает! - пропела я, с искренним любопытством разглядывая слегка подкопченную Бабу-Ягу.

Бодрая такая старушка, деловитая, хваткая - в смысле, едва я появилась на пороге, ухватилась за лопату и предложила меня зажарить. Совсем одичала в такой глуши. Я, конечно, замерзла, да так, что зуб на зуб не попадал, и погреться бы не отказалась, но чтобы жариться... Нет, спасибо!

Все это я и объяснила старушке, вежливо и доходчиво, благо что к этому времени гоняться за мной она уже перестала, сломленная давним недугом - радикулитом. Бабу-Ягу мне стало жаль, хотя композиция из застывшей посреди избушки загнутой крючком старушки получилась что надо. Налюбовавшись необычной статуей и выслушав заковыристые ругательства в свой адрес (а еще говорят, что это молодежь невоспитанна и распущенна! Да мы и слов-то таких не знаем!), я все-таки разогнула вредную бабку, сообщив, что могла бы попробовать вылечить ее застарелую хворь. Старушка мигом забыла о кровожадных планах и поклялась, что не тронет меня... по крайней мере до тех пор, пока я хоть немного не облегчу ее страданий.

Повздыхав про себя, потому как магия на бабку не действовала, драться с пенсионеркой было ниже моего достоинства, а домой хотелось сильно, я все-таки решила помочь страждущей, а заодно подумать над вариантами возвращения в Калинки. А вообще, ситуация не радовала. Нечисть здесь странная какая-то. Сначала русалки чуть было не заморочили, леший, даром что знакомый, в трех соснах полночи водил, ночнарь на лошадках водяного в лес заманил, загадочный мохнатый черт, про которого я лишь в сказках читала, стращать пытался, а теперь еще и Баба-Яга вздумала разнообразить за мой счет свой рацион... Что-то здесь не то. Не бывает так! Слишком много совпадений...

Но для начала нужно избавиться от бабки-каннибалки, а уж потом увязывать разрозненные петельки в единый узор.

Перво-наперво я заявила, что радикулит не любит тепла - в отличие от костей, после чего наивная лесная бабка, ни на миг не усомнившаяся в моих словах, беспрекословно полезла в пьтшушую жаром печь. Я прикрыла за ней заслонку и подумала, что от меня бы там и пепла

не осталось... а ей ничего, ухает только, как любители горячего парка да целебных веничков в баньке. Вот что значит старая закалка! Куда уж нам с такими-то тягаться...

После «баньки» я сделала бабке массаж, без зазрения совести попрыгав на ее спине, не удосужившись снять незадолго до этого надетых, уже высохших и приятно-теплых, валенок. Кости скрипели, а Яга даже не охнула, разомлев на коврике перед печью. Устав прыгать, я решила применить еще одно средство - замотать ее на ночь в шерстяной платок и уложить на печку, для «согреву». Бабка покорно замоталась и легла, да только, как я ни пыталась, дверь за всю ночь так и не открыла. Зато заметила в сенцах кое-что весьма интересное... Быстренько прикинув, как это может помочь, я, довольно улыбнувшись, безмятежно проспала остаток ночи на лавочке близ печи, абсолютно не опасаясь быть съеденной во сне - Яга еще не совсем с ума сошла, чтобы до полного исцеления зажарить единственного доступного ей лекаря. Так что утро я встретила в полном комплекте, на всякий случай украдкой осмотрев руки-ноги, чтобы удостовериться в отсутствии укусов и наличии пальцев и иных частей тела, столь же нужных и любимых. От завтрака, любезно предложенного бабкой, я вежливо отказалась, с содроганием представив, из чего - вернее, кого - он может быть приготовлен.

Следующим этапом лечения я объявила прогулки на свежем воздухе. Бабка подивилась, но спорить не стала - уже пройденные этапы явно положительно сказались на ее старых костях, а потому она покладисто вышла из избы и даже позволила мне вытащить на свет белый ступу с помелом.

  • Свежий воздух тонизирует и поднимает настроение, активная работа плечевого пояса помогает справиться с остеохондрозом, а все вместе насыщает организм кислородом, столь необходимым для полного выздоровления пациента, - самозабвенно вещала я, прекрасно сознавая, что Яга едва ли понимает хотя бы половину моих высказываний. Однако перебивать бабка не смела, кивала и поддакивала, с нетерпением ожидая перехода от теоретической части к практической.

Разочаровывать я ее не стала, но и в ступу не пустила, объявив, что движения помела должны быть особыми, иначе никакой пользы от прогулки не будет. Яга смирилась и согласилась на то, чтобы я продемонстрировала «движенья особливые», что мне и надо было. Запрыгнув в ступу, я взяла в руки помело и улыбнулась. Управлять сей конструкцией я умела лишь в теории, но ничего сложного, как мне представлялось, в этом не было.

А все-таки жаль бабку. Не виновата же она, что нечистью уродилась! Да и попала я к ней исключительно по собственной глупости... И потом, она же так на меня надеется, надо бы совет какой на прощание подкинуть.

  • Да, еще одно, - глубокомысленно изрекла я, примериваясь к ступе. Она легонько завибрировала, показывая, что к полету готова.
  • Что? - насторожила острые ушки бабка.
  • От ревматизма и радикулита отлично помогает проверенное средство, - заявила я, поднимая транспорт на локоть от земли.
  • Какое?! - нетерпение ничего не замечающей Яги достигло наивысшей точки, и я с огромным удовольствием выдала:
  • Бульон из курьих ножек!

Проклятия и старый сапог не достигли цели, потому как я резко послала ступу вверх и вперед, подальше от надоевшего леса, плотоядно скалящегося частокола и беснующейся Бабы-Яги, которой отчего-то сильно не понравился профессиональный совет. Что ж, не мои проблемы! Я помахала бабке рукой и полетела навстречу восходящему солнышку.

Пролетая над опушкой, я заметила черное пятно на ослепительно-белом снегу. Перехватила помело и, кровожадно рыкнув, пустила ступу вертикально вниз. Черный комок метнулся было в сторону, но судьба сегодня решила повернуться к нему задом. И не просто повернуться, а придавить вышеозначенной частью тела...

Днище глухо вдарило по рогам, вгоняя нечистого в сугроб. Выпрыгнув из ступы, я запустила руку в снег и выволокла оттуда ослепшего, оглохшего и до смерти перепуганного черта.

  • Ну, здравствуй, дружок, - ласковым до жути голосом произнесла я. Черт обреченно дернулся и затих, потупив поросячьи глазки.
  • Здравствуйте, госпожа волшебница, - наконец-то вежливо выдавил из себя он, покорившись неизбежному.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

ФИЛОСОФИЯ БЕССМЕРТИЯ

Если прожитые годы - мое богатство, то я предпочитаю бедность.

Кощей Бессмертный

Признаю, некоторые личности имеют все основания меня не любить. Я - не подарок, но чтобы за это убивать... Простите великодушно, но в мире я не одна такая! А если расправляться со всеми, кто тебе нечаянно больную мозоль отдавил, человечество вскоре вымрет.

Поэтому, слушая откровения несчастного, припертого к дереву нечистика, я все больше убеждалась в мелочности и злопамятности отдельных представителей разумных рас.

Загадка вышла что надо: высокий, худой, зловещий, обладающий такой силой, что смогла испугать самого черта...

А ведь Мит предупреждал, что покушение на этого персонажа мне аукнется... Накаркал, колдун несчастный!

Нечистый готов был поклясться собственной шкурой, что это был именно Бессмертный - ничьих приказов, опричь Кощеевых, никакая нечисть исполнять не станет. Пришлось поверить, тем паче что версия казалась более чем правдоподобной.

Не спеша отпускать перепуганного, ушибленного на голову черта, я задумалась. И что дальше? Возвращаться домой и кротко дожидаться новой каверзы? Ну уж нет! Враг показал свое лицо, и теперь у него есть все шансы по нему получить! Благо что дорогу до некогда так разочаровавшего меня Кощеева «дворца» я худо-бедно помнила. Не заблужусь. Хотя зачем мне самой ноги трудить? Я перевела взгляд на нечистика, в глазах которого читалась тоскливая покорность судьбе.

  • Вот что, - протянула я, прищурившись. - Доставь-ка меня к Кощею, тогда отпущу...
  • Но... - вякнул было черт, но я, дернув его за хвост, закончила-таки предложение:
  • ...а иначе станешь моей подопытной нечистью. Уничтожающие зелья на тебе испытывать буду!

Е1искнув от ужаса, чертик обреченно сжался, и в тот же миг в глазах потемнело, в ушах засвистел ветер, и мы в прямом смысле слова уткнулись носом в самый настоящий дворец

несколько угрожающего вида. Ошеломленно оглядевшись, я обнаружила, что стою на узком уступе, вырубленном в почти отвесной скале, в которую, казалось, врос и сам дворец.

  • Эт-то что? - прохрипела я, стараясь не смотреть вниз.
  • Дворец Кощеев, - грустно молвил нечистик, болтаясь на хвосте, крепко зажатом в моей ладони. - Отпустите, госпожа ведьма, а?
  • Да пожалуйста, - рассеянно ответила я, разжимая руку, и лишь потом до меня дошло, что несчастный болтался над пропастью. - Извини, я нечаянно! - крикнула я, осторожно свесившись с уступа.

В ответ, пришедший снизу, я услышала столько интересного о ведьмах вообще и о себе в частности, что аж рот от удивления открыла. Хотя чего от нечисти ждать? Вот и я не буду.

Убедившись, что на моей совести нет размазанного по камням чертика, я перевела взгляд на дворец. Вот бы парни увидели! А то смеялись надо мной, когда я недоумевала, чего это Кощей в избушке ветхой ютится, если ему по статусу дворец положен. Все-таки права я оказалась!

Прямиком перед моим носом возвышались внушительные железные ворота. Я подошла ближе и подергала за массивную ручку. Не добившись результата, налегла на створку плечом... и снова бесполезно. Ворота не поддавались. Немного помявшись, я зажмурилась и ударила по воротам чистой силой. Как меня откатом не смело в пропасть - не знаю.

Очнулась я на самом ее краю, ошалело тряся головой и пытаясь разогнать пляшущие перед глазами разноцветные круги.

  • Ну и как же мне внутрь попасть?! - рыкнула я, поднимаясь на ноги.
  • А ты стучать не пробовала? - сварливо отозвался дребезжащий голос.

Я во второй раз едва не сверзилась вниз и уставилась на недовольно скривившиеся пухлые малиново-глянцевые губы, проступившие на воротах.

  • Э... - выдавила из себя я. На большее меня не хватило.
  • Молодежь, - презрительно процедили губы. - Чего вылупилась - дыру протрешь!
  • Извините, - пискнула я.
  • Ненормальная, - среагировали ворота.
  • Это почему?! - возмутилась я.
  • Нормальные с воротами не разговаривают, - с наслаждением просветили меня сложившиеся в ехидную ухмылку губы.
  • А еще они их не бьют, - проникновенно сообщила я и ударила ногой по створке.

Ворота заверещали, словно резвый поросенок, схваченный за крученый розовый хвостик,

и резко распахнулись - меня вновь чуть не смело в пропасть. Лишь невероятным акробатическим кульбитом удалось избежать «счастья» оказаться в компании обиженного рогато-мохнатого.

  • Проходи, злыдня, - проскрипели ворота. - Всего нехорошего!..
  • Знаешь... - протянула я задумчиво, отряхивая колени от снега. - Обратно я ведь той же дорогой пойду! Так что... до скорого, дорогуша!

Ворота придушенно ахнули, подавились невразумительным ругательством и заткнулись. Люблю молчаливые предметы интерьера! От них нервы целее. И кулаки с ногами. Я осторожно проследовала в негостеприимно распахнутые ворота. Ничуть не удивилась бы, схлопнись они как раз тогда, когда я перешагивала порожек. Но ничего такого не произошло, и я благополучно миновала странного сторожа и ступила в огромный пустой холл. То есть абсолютно пустой. Даже без окон и дверей. Даже без вредных ворот, через которые я сюда попала.

  • Гмарр, - потрясенно сообщила я мозаичному полу и, немного подумав, добавила: - Кроэх ллин’два отр эгле ролл дрэж эгле флерт оф!*

Непереводимое восклицание.

В огромном зале раздался кашель, навевающий мысль о жестокой простуде. Воздух сгустился, замерцал, и через пару-тройку мгновений передо мной предстал интерьер среднестатистического замка с живой нотой деревенского колорита. Это я о веселеньких ситцевых занавесочках в цветочек на высоких стрельчатых окнах, милых полосатых ковриках, разбросанных по полу в художественном беспорядке, белой в голубые васильки скатерти с трогательными кистями по краю на простом деревянном столе... и прочих забавных пасторальных мелочах типа засушенных букетиков цветов, ажурных салфеточек на подлокотниках монументальных кресел, причудливо вышитых рушников, вольготно висящих на камине... и прочая, и прочая. Так уютно, право слово - и не замок каменный мрачный Кощеев, а избушка мастерицы-искусницы.

А вот, кстати, и она сама... наверное. Высокая, статная, коса толстенная пшеничного цвета через плечо перекинута, почти до пола достает, сарафан алый, бархатный, очи синие, хм, злые, уши в тон сарафану, а то и ярче. А дышит-то как, бедняжка! Как вытащенная на берег русалка, вот-вот задохнется.

  • Ты... это... сейчас... про кого?! - наконец грозно вопросила красавица, указывая на меня белой ручкой.

Я покраснела не хуже девицы. Ну да... эльфийские ругательства в сочетании с вампирьими «перлами» и бывалого моряка в ступор вгонят, не говоря уж о менее привычных - и более приличных! - гражданах.

  • Про жизнь в целом, - буркнула я, сообразив, что морок-то, вероятнее всего, именно сия девица и навела. Как некоторые представители нечисти боятся крепких выражений, так и большинство мороков или иллюзий, особенно если они созданы дилетантами, можно разрушить при их же помощи. - И про это место в частности! А ты кто?

Эх, вежливость, ау, где ты?! Да и была ли ты когда-либо у меня?..

  • Я - хозяйка замка, - гордо возвестила девица, вздернув курносый носик.
  • Да ну?! - не поверила я. - Замок-то - Кощеев!
  • Ну да. А дом моего мужа - и мой дом тоже, не так ли? - изогнула черную, старательно подведенную угольком бровку девица.
  • Кхм... - только и смогла высказать я, во все глаза разглядывая это чудо природы.

Нет, я еще понимаю - дочка там, внучка... Но жена?! Седина в бороду, бес в ребро и

новые проблемы вместо заслуженной пенсии?

  • Чего уставилась? Василиса Патрикеевна я, в девичестве - Прекрасная, по мужу - Бессмертная! - горделиво приосанилась хозяйка замка в пасторальном стиле. - А вот ты кто такая?
  • Я? - чуть растерялась я и как можно наглее выдала: - Я - представитель Межрасового Совета Магов. Провожу проверку магической лояльности мифических и сказочных персонажей.

Прекрасные очи моей собеседницы медленно съехались к переносице, и она часто ими захлопала, морща очаровательный лобик. Все верно - Прекрасная! Хвала Светлым звездам,

не Премудрая, а то в два счета вышвырнула бы меня за ворота, а те с радостью бы сопроводили дружеским пинком для ускорения.

  • А от меня ты что хочешь? - наконец дозрела до вопроса Василиса.
  • Мужа твоего, - хмыкнула я и добавила, узрев хищно раздувшиеся ноздри госпожи Бессмертной: - Для делового разговора.
  • А-а, - враз поскучнела девица. - Так в библиотеке он... С утра. Книжки свои умные читает. Дверь в углу видишь? Туда иди.

Я пожала плечами, сбросила тяжелые валенки и куртку с шапкой и не без опаски прошествовала к указанной двери. Подозрительно осмотрела ее, даже прикоснулась к бронзовой ручке, но никаких губ, ушей и прочих частей тела на ней так и не появилось, а потому я, решившись, постучала.

  • Войдите! - глухо отозвалось из-за двери, и я приняла приглашение.

Библиотека оказалась небольшой светлой комнатой, битком набитой книгами. Однако никакого беспорядка не было - здесь царили уют, гармония и поразительная чистота. За письменным столом возле окна сидел худой мужчина. Высокий, я бы даже сказала длинный, чуть нескладный, лысый... ой, друг мой маг, а недруг - нечисть, так это же и есть Кощей! Скелетообразный вневозрастной бритоголовый субъект! И ничего не страшный, напротив - приклейте ему роскошные волосы, подкормите чуток - и получите почти что эльфа. Ну такого... средней паршивости, на любителя, но все же. К тому же - сногсшибательно зеленоглазого, всем фольклорным колдуньям да породистым котам на зависть. Субъект тем временем отложил в сторону перо и лист бумаги и подслеповато сощурился в мою сторону.

  • Здравия желаю, - смущенно буркнула я, застряв в дверях.

Немая сцена длилась недолго...

  • Опять ты!.. - обреченно простонал Кощей. - Сгинь, нечисть!
  • Э-э... - смущенно замялась я. - Так я тогда это... случайно! Правда-правда!
  • Мне от этого легче не было! - вскочив на ноги, с неожиданной силой рявкнул Кощей - у меня на макушке аж волосы зашевелились, даром что в косу заплетены были.
  • Ясненько, - пробормотала я. - Нас тут не любят и не ценят... - И, подражая Кощею, резко сменила тон: - Мотив налицо, сударь!
  • Ась?! - ошалел худосочный подозреваемый.
  • Агась! - с издевкой кивнула я. - Покушение на обережника, милейший, - все равно что преступление против мира в целом!
  • Ты это о чем? - насторожил уши Кощей.
  • О нескольких попытках избавиться от моей, признаю, не слишком удобной персоны! - мило улыбнулась я, устраиваясь в кресле, и выложила всю историю моих непростых взаимоотношений с берендеевской нечистью, подкрепив рассказ выводом о причастности самого Бессмертного.
  • Не было такого! - уперся Кощей.
  • Скажи еще, что у меня крыша поехала, вот и кажется невесть что! - хмыкнула я, глядя на него снизу вверх.
  • Очень даже может быть, - неожиданно выдал Кощей.
  • Что?! - поперхнулась я.
  • Светоч-то твой где, берегиня? - ехидно прищурился Кощей, а я вдруг покраснела - помимо воли. - Вот-вот... Так знай, девонька: обережники, добровольно отказавшиеся от Светоча, нередко сходили с ума... Хе-хе... Безумный обережник - что может быть ужаснее

для мира? Чистая сила, лишенная разума... Сила, способная стереть с лица земли города и села, уничтожить все и всех...

Мне резко стало плохо. Кровь отхлынула от щек, а на глаза навернулись слезы. Вот только этого мне и не хватало - свихнуться!

Светлые звезды!.. Иногда я сама себе напоминаю бочонок с порохом, на днище которого спокойненько горит свеча. И не знаешь, когда именно рванет...

  • Что приуныла, деточка? - задушевно проскрипел Кощей, возвращая меня в реальность. - Не бойся, тебе до безумия еще далеко. Авось придумаешь, что делать-то... берегиня.
  • Но у меня, как ты сам заметил, нет Светоча, - возразила я.
  • И значит, ты теперь - не берегиня, так? - прищурил левый глаз Кощей.

Я уверенно кивнула, а он едко рассмеялся.

  • Иди-ка сюда, деточка, - поманил Кощей, открывая невидимую дверцу в стене. - Иди, не бойся...

Я вздохнула и последовала за исчезнувшим в потайном ходе Бессмертным. Пахнуло прохладой, и я оказалась в маленькой светлой комнатке с возвышающимся посередке камнем в форме усеченного конуса, на верхушке которого лежало... злополучное яйцо.

Я тихонько застонала, вспомнив, как едва не стала причиной конца Кощея. Он чему-то улыбался, стоя рядом с бесценным артефактом, и внимательно наблюдал за мной. И чего ждет, чтобы я покраснела? Да пожалуйста! Я покраснела, причем так, что даже уши запылали. Кощей довольно ухмыльнулся. Я старательно подавила кривую усмешку. Пусть порадуется, мне не жалко.

  • Что это, по-твоему? - вкрадчиво вопросил Бессмертный.
  • Яйцо, - пожала плечами я.
  • А в яйце?
  • Игла, - уже раздраженно ответила я.
  • Верно, - кивнул Кощей. - А в игле...
  • Твоя смерть, - сквозь зубы процедила я, а вредный сказочный персонаж, к моему удивлению, весело расхохотался. До слез.

Я терпеливо ждала, когда Кощей успокоится, разглядывая злополучное яйцо. Левый мизинец противно заныл, и я передернулась, вспомнив процедуру сращивания артефакта.

  • Ты что, веришь в эту чушь?! - наконец навеселился Кощей.
  • Верю, - буркнула я.
  • С каких пор?
  • С тех самых, как иглу сломала! - проворчала я.
  • Да, жаль было бы потерять столь милую вещицу, - хихикнул Кощей. - Видишь ли, она дорога мне как память... Потому и на вас осерчал тогда - больно уж привык я к этой безделушке.
  • А?! - глупо хлопнула глазами я.
  • Да, именно так. Когда-то игла действительно хранила меня. До тех пор, пока я не стал тем, кем стал... А легенда осталась. Пусть, красиво же, разве не так? А игла... окошко в прошлое. Не больше.

Я возмущенно что-то промычала, подбирая слова для точного, но цензурного описания своих чувств. Не получилось. Кощей же явно наслаждался произведенным эффектом. Хрыч старый!.. Мне, между прочим, больно было!.. А он...

Стоп. Чего это он говорил? Игла хранила его, пока он не стал тем, кем стал... То есть...

  • То есть Светоч только хранил меня, позволив окрепнуть, и, по сути, не так уж мне и нужен? - с замиранием сердца спросила я.
  • Именно так, - подтвердил Кощей. - Ты сделала первый шаг к своей судьбе, впервые взяв его в руки, но сейчас тебе не нужны проводники.
  • А безумие? - робко пискнула я.
  • Шанс есть, - хмыкнул Кощей. - Как и на то, что все обойдется. Хотя я бы на твоем месте не очень-то беспокоился об этом.
  • Почему это? - подозрительно прищурилась я.
  • Ты уже безумна, - развел руками Бессмертный. - Подумать только - заявиться к предполагаемому убийце в гордом одиночестве и при этом выдвигать требования и даже угрожать! Право слово, я сражен наповал...
  • Не прекратишь язвить - действительно сражу, причем безо всяких игл, яиц и прочего барахла, - недружелюбно огрызнулась я.
  • Ой, напугала! - насмешливо округлил глаза Кощей, окончательно делаясь похожим на нахального мальчишку.
  • Не напугала - предупредила, - поправила я, с истинно королевским видом прошествовав к выходу из сокровищницы.
  • Предупрежден - значит, вооружен! - не сдавался Кощей, следуя за мной.
  • Кто к нам с чем и зачем - тот от того и того! - поддела его я, переиначив любимую фразу Талля. Бессмертный сердито фыркнул, как лишенный сметаны кот, не находясь с ответом.
  • Ведьма, - наконец ворчливо бросил он, невежливо выпихивая меня из библиотеки.
  • Ведьма - это звучит гордо! - с пафосом выдала я. А потом как-то резко погрустнела и тяжело вздохнула: - Слушай, твое бессмертное величество, но если это не ты устроил на меня охоту, то кто тогда?..
  • А что, у тебя мало врагов? - удивленно приподнял брови Кощей. - Странно, судя по твоему характеру...
  • Враги... - задумчиво протянула я.

Вот в них-то у меня недостатка не было. Но кто мог знать, что я в Берендееве? И, самое главное, кто мог настроить против меня свободолюбивую и несговорчивую нечисть? Уж явно не Рэнт, на которого я невольно грешила. Тут маг нужен, причем сильный... и злобный.

  • Но ведь неофициально вся нечисть подчиняется тебе, - нахмурилась я. - Потому-то я сразу на тебя и подумала. Да и подданные твои на тебя грешат... Неужели ты не можешь призвать их к порядку?