Даже без точки. Ане прижала записку к груди, сильно зажмурилась. Очень хотелось заплакать, но слёз не было. Ни единой слезинки, только странная, иссушающая пустота внутри.

 

Тихо журчал фонтан. Кто-то шёл мимо, остановился, Ане, не раскрывая глаз, покачала головой. Добрый прохожий отправился дальше, звук шагов угасал минуты три.

Игорь Жаров. Ане думала о нём с привычной болью. Как всё страшно, как неправильно всё. Свадьба, на которой папа настаивал, и которую так и це увидел. Не будет никакой свадьбы теперь. Потому что - ну, какое право на счастье может быть у неё? У дочери преступника, сотрудничавшего с мирумирниками, финансировавшего их бесчеловечные дела.

Ане отёрла ладонями сухие щёки. Жизнь окончилась. То, что шло сейчас, жизнью не являлось. Бессмысленное существование, длящееся непонятно зачем.

Вечер превратился в пытку. Ане не знала, как ей быть дальше,и мучилась. Игорь хотел показать ей свой конверт, отказалась.

  • Это только твоё. Не надо.
  • Чёрт, - сказал он, ероша ладонью короткие волосы на затылке. - Я не собирался уводить от тебя наследство, веришь?
  • Верю, - кивнула Ане. - Оно бы всё равно ушло. Не к тебе, так государству. Так что лучше тебе.
  • Я не знаю, что с ним делать, - честно признался он. - Я - солдат, сколько себя помню,и никогда ничем подобным не занимался. Лошадей - да, люблю. Разводить их, - покачал головой, - не умею...
  • Я ничем помочь не могу, - беспомощно разводила руками Ане. - Я - врач... А всем управлял папа. Хотел привлечь брата, но тот... Вот, в общем, по факту получается, что не было у него наследников нормальных.
  • Но управляющие-то были, - сказал Игорь.
  • Да, - сказала Ане. - Были...

Она забралась с ногами в кресло, натянула до самого подбородка клетчатый больничный плед. Плед достался ей вместе с квартирой, в шкафчике лежал ещё один, в более тёмную клетку. Возвращаться в Барсучанск, забирать личные вещи, которые всё ещё принадлежали ей, не хотелось. Она хорошо помнила, чем окончился предыдущий визит. Дракой и кровищей. Проклятый «Инекон» помнил движение, и всё время казалось, будто пальцы по-прежнему в склизкой, липкой, горячей крови, которую никак не вважезз удавалось оттереть.

Игорь принёс ей кофе. Обычный растворимый кофе, с прежним, что заваривала она сама по всем правилам, не сравнить. Взяла горячую чашечку, стала пить, обжигаясь и не чувствуя вкуса.

Игорь сел рядом, прямо на пол, что ему гуляющий сквозняками холод, он снегом тогда умывался, стряхивал с еловых лап и умывался, смеясь, как ребёнок.

  • Не нравишься ты мне, Аня, - серьёзно сказал он, глядя на неё сверху вниз. - Я чувствую что-то... - и замолчал.
  • Что ты чувствуешь? - спросила Ане.
  • Не знаю, - честно признался он. - Но мне не нравится то, что я чувствую. Как будто через несколько дней... бред, конечно, но... будто я вернусь через несколько дней, а тебя здесь не будет. Ты не наделаешь глупостей, а, любимая?

Ане покачала головой, вздохнула. Сказала серьёзно:

  • Руки я на себя не наложу, если ты об этом, Игорёша.
  • И не надо!- горячо поддержал он. - Жизнь - бесценный дар, Аня. Живи, пока можешь.

Она кивнула, чтобы не спорить.

  • Пойдём, - он кивнул на раскрытую дверь в спальню, сквозь которую хорошо было видно разобранную постель. - Уже поздно. Мне завтра заступать...
  • Ты иди, - сказала Ане, - я тут ещё посижу.
  • Ты же замёрзла совсем, я смотрю. Я бы согрел...

Ане улыбнулась в ответ на такое предложение. Раньше не задумалась бы даже, а сейчас...

- Ты иди, - повторила она. - Я тут... посижу еще немного. Мне нужно. Прости.

Он кивнул, поднялся единым слитным движением, практически бесшумно. Сказывалась бесконечная боевая тренировка. Кто шумел или был недостаточно расторопен,тех уже нет. Естественный,так сказать, отбор.

Он ушёл и вскоре уснул, засыпал всегда мгновенно и просыпался так же, практически мгцовенно. Умение спать в любое время и просыпаться рывком, по приказу, нарабатывалось в первый же круг обучения на полигоне Альфа. Игорь рассказывал, как их готовили. Ане бы там сдохла на первой же полосе с сюрпризами. А он ещё умудрялся обсмеивать свои воспоминания. Игорь дорожил памятью о годах учёбы, они все тогда были молоды, безбашенны и уверены в том, что уж с ними-то - никогда не случится ничего серьёзнее учебной травмы. Половина тех, с кем Игорь начинал обучение, не дожила до его возраста...

Ане просидела без сна в своём кресле под пледом почти всю ночь.

Полковника Типаэска она встретила в конце следующего дня. День провела в операционной, решила зайти уговорить кофе с булочкой. И увидела Типаэска. Он скромно сидел за дальним столиком, в уголку, спиной к залу,и столики рядом с ним на два ряда вперёд и два вправо пустовали, хотя народу было довольно много. Ане сама видела, как вновь пришедших позвали к себе какие-то парни, хотя у них было, прямо скажем, не просторно. Звали и её, с обычными для мужского пола подковырочками. Ц,епляли интересную женщину. Откуда им было знать, что она уже занята? На лбу ведь не написано...

Стало любопытно, с чего бы такое отношение к Типаэску. В Федерации люди не шарахались от представителей других рас, следовательно, дело заключалось в том, что гентбарец сейчас

ест. Насекомое, значит, наверное, каких-нибудь червяков. В живом виде. Ане не подозревала, насколько она близка к истине, но увидеть десерт по-гентбарски ей не удалось.

Типаэск быстро накрыл ладонями тарелку:

  • Отвернитесь, Анна Жанновна, - попросил извиняющимся тоном. - Людей, особенно гражданских, от одного только вида этого жестоко тошнит.

«Он полагает, что хирурга с девятилетним стажем может стошнить от чего-то там», - подумала Ане. - «Ну-ну...». Хотя запах и вправду был - запущенная влажная гангрена (случай из студенческой практики общего курса) воняет приятнее. И если не стошнило тогда... Но она не стала спорить, послушно отвернулась и предложила:

  • Я позже тогда подойду.
  • Нет, нет. Останьтесь. Очень хорошо, что мы вот так встретились. Позже у меня не будет возможности с вами поговорить. Простите.
  • Вы только доешьте, пожалуйста, - попросила Ане. - А то у вас, чувствую, возможности нормально пообедать еще долго не будет...
  • Благодарю, - и, через время, - спрашивайте, если хотите. Что хотите.
  • А вот скажите, - чувствуя себя донельзя глупо, начала Ане.

- А от нашей пищи вас тошнит?

  • Меня очень трудно довести до тошноты, - признался Типаэск. - Я могу съесть всё, что не приколочено. Что приколочено, впрочем, тоже. Профдеформация. Просто иногда, в нормальных условиях, хочется себя... побаловать. Всё... можете обернуться.

Ане обернулась. Тарелка исчезла в мусороприёмнике, а на чистом столике стояла дымящаяся кружечка с кофе и тарелочка с круглой булочкой.

  • Берите... Вы любите кофе, я знаю.
  • Спасибо, - поблагодарила Ане, ощущая волну тепла.

Мог бы не угощать, кто осудил бы. Но угостил же. Проявил заботу, насекомое. «Он мне нравится», призналась Ане себе. Нелюдь, особист, перворанговый телепат, опасная тварь. И в то же время, на редкость человечная тварь. Все ли люди могут похвастаться теми же высокоморальными качествами, что и полковник Типаэск? Вот «мирумирники» точно не могут. Их присные, вольные или невольные,тоже...

  • Вы уже думали, что будете делать дальше, Анна Жановна? - поинтересовался Типаэск.

Она покачала головой. Сказала убито:

  • Не знаю... Кому я нужна, дочь преступника...
  • Неправильно мыслите, Анна Жановна, - осуждающе сказал он.

Она пожала плечами. Жизнь - окончена. Карьера, надо думать, тоже. И смысл переживать?

  • Когда я впервые прибыл на Альфа-Геспин, меня жестоко завернули обратно, - начал Типаэск. - Ну, не берут в действующую армию таких маленьких и слабеньких. Сничивэ не служат. Нигде, ни в одной планетарной армии, что говорить о космодесанте! Можете представить себе обиду мальчишки, который чуть ли не с первого цикла мечтал о военной службе, но только, вот беда, родился не в том теле и не в том статусе. Мне пришлось доказывать раз за разом, что я могу, что я справлюсь. Это было очень непросто. Зато сейчас никто не скажет - ни в глаза, ни за глаза, - что я - слабак и занимаю не своё место. Поверьте, единственное, что я за годы учёбы понял,так это то, что абсолютно не важно, где и кем ты родился. Неважно даже, из какой ты семьи и кто твои ближайшие родственники. Важно только то, кто ты есть.
  • И кто я есть, по-вашему? - спросила Ане, не поднимая глаз.
  • Вы хороший врач, у которого есть отличные шансы стать великолепным хирургом, - ответил Типаэск. - А для этого надо просто собрать всё своё упорство и сказать себе: я - могу. Я же смог, - он ткнул в себя пальцем. - И вы сможете.

Ане уныло молчала. Уверенности она в себе не чувствовала никакой.

  • К тому же мы сейчас немного схитрим, - Типаэск улыбнулся своей невозможной ослепительной улыбкой.

Красавец! Принц сказочный... В ответ на его солнечную улыбку Ане невольно улыбнулась тоже.

  • Вам сейчас придёт предписание отправляться в пространство станции Кларенс вместе с подорожной. Это большой пересадочный узел, огромная станция в системе тёмной звезды с одноимённым названием. Тёмной в том смысле, что это коричневый карлик, светит в инфракрасном диапазоне... На станции Кларенс находится девять государственных больниц ,и около десятка частных клиник, но я бы хотел, чтобы вы отправились в госпиталь федерального значения за номером шесть тысяч пять. Отделением нейрохирургии там заведует моя сестра, Циссвинопи Типи. Если вы хорошо себя покажете, она сможет отправить вас на выездную сессию от Номон-центра, если вы хорошо покажете себя и там, вы сможете попасть на стажировку уже в сам Номон, а если - вы поняли!- то по завершению стажировки сможете остаться в Номоне в качестве младшего специалиста... Номон-центр - это крупнейший исследовательский комплекс Федерации в области медицины. Даже из других галактических дёржав не считают зазорным приезжать туда в порядке обмена опытом. Вы сможете продвинуться в своей специальности очень далеко.
  • Ага... с ограниченными правами, - уныло ввернула Ане.
  • Через полтора года подаёте апелляцию. И она, скорее всего, будет удовлетворена. Никаких ограничений. Множество перспектив. Но, разумеется, если вы хотите, то можете продолжать себя закапывать и дальше. Или - чего уж там мелочиться - купите верёвку, намыльте её хорошенько и сделайте себе галстук прямо сегодня, - он жестом показал, как затягивается на горле роковая петля. - Тазик не забудьте под табуретку подставить...
  • Тазик, - оторопело выговорила Ане. - Почему тазик?
  • При повешении, - с видом знатока объяснил Типаэск, - ломается позвоночник, последствия вы, как врач, обязаны знать. Тазик позволит убрать за вами максимально быстро. Надо же как-то позаботиться о команде уборщиков, не находите? Они же не виноваты в том, что вам резко надоело жить...
  • Тьфу на вас, - с досадой сказала Ане. - Не буду вешаться!
  • Вот и славно, так и запишем в протокол, - Типаэск вынул откуда-то из-за пазухи белый плис-визит. - Держите. Это контакт моей сестры. Я с ней уже переговорил, она ждёт вас.
  • За меня всё решили, - сказала Ане.
  • Вы чем-то недовольны? - осведомился гентбарец.

Ане подумала. Отвела взгляд. Сказала:

  • Нет. Спасибо...
  • В таком случае, прошу меня извинить. Вон... по мою душу...

Ане оглянулась. Доктор Хименес решительно шла к ним с самым свирепым видом.

  • От неё не убежишь, - пожаловался Типаэск печально, и вдруг пояснил: - Мы выросли вместе. Она старше меня года на три. И на этом основании считает, что может меня тиранить, как ей вздумается...

Предписание покинуть планету и отправиться на станцию Кларенс содержало уточнение: ближайшим транспортником. Ближайший, согласно расписанию, уходил через семь часов. Два часа - на дорогу от MVS Ласточки к внешней пересадочной станции Снежаношара. А Игорь должен был вернуться со смены только через семь дней. И связи с ним никакой не было.

Может быть, к лучшему?

Он же не отпустит никуда. Духу не хватит сказать в лицо, что надо расстаться. Зачем ему такая невеста? К чему? Ане не осознавала толком на уровне разума захлестнувшие её эмоции. Она просто чувствовала, что не имеет права на счастье. Никакого права ни на какое счастье она не имеет. Ни с Игорем, ни с кем-то ещё.

Ссорилась с отцом вместо того, чтобы попытаться понять его. Разглядеть. Увидеть. Отговорить от страшного... Не общалась с братом, ушла в работу с головой. Папа погиб. Брат осуждён ...И это всё из-за меня, из-за моей невнимательности, эгоистичности, глупости...

Ане долго бродила по тропинкам рекреациоцной зоны. Пыталась составить послание Игорю, и не получалось ничего. То слишком много слов, то слишком мало. И почти все - не о том и не так. Вещи уже собрала,там цечего было собирать, уместилось в одну сумку через плечо. Возвращаться в Барсучанск или, тем более, в Цветочное, не хотелось вообще. Тошнило при одной мысли, что туда придётся вернуться. Гори огнём! Не хочу.

На какой-то из дорожек встретила Дёмину. Поздоровались.

  • Уезжаете уже, верно? - спросила капитан.

Она уже ходила уверенцее. Пока ещё с тросточкой, но тросточка вскоре не понадобится, Ане видела это.

  • Да. Сегодня.
  • Жаль... - Дёмина вздохнула.

«А мне не жаль», - подумала Ане.

Гё охватило яростное желание уехать отсюда. Уехать и забыть как страшный сон все недавние события. Потерянное несчастное лицо брата. Кровавые слёзы на щеках отца. Сочувствие и жалость окружающих. Игоря... Как же больно было думать об этом. О том, что придётся забыть еще и Игоря. Но как ещё искупить причинённое зло? Барсучанск, Ярсеневск, Лисичанск... Другие города и смерти. Бесконечные смерти. К которым имела отношение родная семья. Отец и брат. Пока она спасала, они - обрекали на смерть. Что с этим делать теперь? Как жить?

  • Ваш заведующий... - сказала Дёмина. - Доктор Баранников. Он за вас просил, знаете ли...
  • Да? - Ане остановилась. - Ну, вы нашли, о чём с ним говорить, капитан!
  • О чём же ещё, - пожала она плечами. - Он сам о вас вспомнил. Спрашивал, можно ли вам вернуться обратно к нему в отделение. И всё так, в превосходных степенях, знаете ли, - она вздохнула. - Вы, наверное, что-то спутали, Анна Жановна. Он, наверное, всё же влюблён именно в вас.
  • Нет, - сказала Ане. - Вот уж это - точно нет. Но вы посмотрите сами, вы же телепат. Весь тот сумасшедший побег. Он оказался под психокодом,и расстрелял бы нас обоих влёгкую, если бы не вы. Я его именно так и выдернула: сказала, что вам нужна его помощь.
  • Психокод непреодолим, - сказала Дёмина. - Исключено!
  • Вы посмотрите, пожалуйста, - Ане протянула руку, она помнила, что телепатам для более полного раппорта с лишённым паранормы сознанием необходим тактильный контакт. - Посмотрите, я разрешаю.

Дёмина осторожно коснулась пальцами её руки. Ане постаралась вспомнить момент как можно более тщательно, даже глаза закрыла.

  • Да... - проговорила капитан растерянно. - Такое впервые в моей практике. Чтобы человек смог самостоятельно преодолеть гасящий психокод... однако...
  • Вот вы его за это и поблагодарите, - предложила Ане. - Но не ждите, что он вам всё расскажет.
  • Почему?

Ане вздохнула.

  • Ну, сами подумайте. Вы же - генномодифицированная, капитан федеральной армии. Телепат. Как он скажет?
  • Логично, - признала Дёмина очевидное.
  • Вот. Вы вообще не слушайте, что он говорить будет. Просто понаблюдайте за ним, вы же умеете. И всё станет ясно...
  • А почему вы помогаете мне, Анна Жановна? - спросила капитан.

Ане пожала плечами. Потому, что, может быть, хоть кто-то найдёт друг друга и будет счастлив...

  • Вы - хороший человек, Катерина. Ничего, что я по имени?.. Разговор у нас просто...
  • Ничего, - вздохнула она. - А еще какая причина?

Ане помолчала. Потом выпалила:

  • Отомстить хочу доктору Баранникову! Он же Игорю тогда руки не подал! Он же ему наговорил гадостей всяких. И мне ещё потом высказал, что я, мол, нашла с кем встречаться. С чужаком. С генномодифицированным солдатом. Вот теперь пускай сам...
  • Достойная месть!- рассмеялась Дёмина. - Страшный вы человек, доктор Ламель.
  • Именно, - Ане поневоле улыбнулась в ответ.
  • Это в семнадцать хочется великой любви, - задумчиво выговорила Дёмина. - Так, чтобы пространство скручивалось вокруг самопроизвольным коллапсом. Ну, в четырнадцать ещё. А для жизни нужно другое... Он - хороший человек, в общем- то. Может быть, я смогу полюбить его. Пусть не так, как надо бы, - она шевельнула пальцами, - но, по крайней мере, мы принадлежим к одному биологическому виду...
  • Удачи вам, - искренне пожелала Ане.

Доктор Баранников пришёл в космопорт проводить. Один.

Он изменился. Чёрные волосы изрядно побило сединой, на переносице собралась глубокая складка, и взгляд стал... более человечным, что ли. Знакомство с ментальными технологиями, как бы жестоко это ни звучало, явно пошло ему на пользу. Ане смотрела на него, пытаясь определить, разговаривал ли он с Дёминой,и к чему тот разговор пришёл, но понять ничего не смогла.

  • Возвращайтесь обратно, Анна Жановна, - сказал он. - Ваша

ссылка ведь не навсегда...

  • На полтора года, говорят, - кивнула Ане.
  • Возвращайтесь. Рад буду снова работать с вами.

Она кивнула. А про себя думала, что никогда уже не

вернётся. Никогда. Это билет в один конец, однозначно. Как бы там ни сложилось на станции Кларенс, домой, на родную планету, дороги уже нет...

  • Я дам самые лучшие рекомендации, - продолжал Баранников. - Документ придёт на ваш терминал в течение дня. Мне нужно сейчас вернуться в Барсучанск, на это потребуется время...
  • Не спешите, - сказала Ане. - Он же потом всё равно дойдёт. Так или иначе.
  • Да, - цивнул он.

Помолчал, и вдруг сказал с досадой:

  • Язык ваш болтливый...
  • Вы недовольны? - серьёзно спросила Ане, стараясь не смеяться в голос.
  • Сам бы как-нибудь разобрался!- хмуро поясцил Баранников.
  • Г ордей Павлович, - проникновенно сказала она, - сами бы вы ни за что не разобрались, честное слово.

Он покачал головой, еле сдержался, чтобы не сказать что- нибудь непоправимо язвительное. Ане оценила такую сдержанность. А потом вспомнила ещё кое-что:

  • Г ордей Павлович, послушайте... Вам бы генетическое сканирование пройти.
  • С чего бы это? - хмуро поинтересовался тот.
  • Понимаете, согласно архивам Старой Терры, мы - потомки первопроходцев с четырнадцатого «ковчега». Был такой проект по освоению дальнего космоса, «Галактический ковчег». На Ласточке высадился четырнадцатый транспортник. Потом, к концу первого столетия освоения случилась война между телепатами и обычными людьми. Телепатов уничтожили. Но, понимаете, уничтожили доминантные линии. Осталась та, что передаётся по аутосомно-рецессивному принципу. Её вытравить, сами понимаете, не так-то просто без соответствующих технологий. Вы проверьтесь, может, вы тоже
  • носитель. Е[ричём полный. То есть, активация в качестве телепата вполне возможна.
  • Этого счастья мне ещё не хватало... - ошарашено выговорил доктор Баранников.
  • Ну, у вас и лицо!- с полным удовлетворением сказала Ане.
  • Мне полковник Типаэск сказал, что ранжирование у них- это дело самодисциплины и личной воли. Кто-то с сильными данными всю жизнь болтается внизу, а кто-то,изначально слабенький, добирается до первого ранга. Так может быть и вы...
  • Чёртов нелюдь, - выразился Баранников, но развивать мысль дальше не стал.

Они простились, и Ане пошла к пропускным терминалам. Рейс на орбитальную пересадочную станцию отправлялся через пятнадцать минут...

Второй раз за свою жизнь Ане смотрела, как отдаляется, превращаясь в драгоценный сине-бело-зелёный шар родная планета. В салоне шаттла стояли экраны, передавая данные с внешних камер наблюдения. Шаттл отправлялся с военного космопорта базы «Альбатрос», капитаном был тамме-от, весёлый дядька в клеточку,и Ане вспомнила Анатолия Сергеевича и что сказал о нём Типаэск.

Зимовеев нашёл своё место, сказал полковник. Он состоялся в профессии, у него появилась подруга, с которой он не успел оформить официальные отношения, но с её слов - она заявила о пропаже своего мужчины два года назад, - они собирались родить детей. С чего бы ему оставлять семью и налаженную жизнь ради мести? Он попал под ментальное влияние преступников сразу после встречи с дочерью своего бывшего друга. Они решили, что давние чувства можно раскачать и использовать. У них получилось. Кроме одного. Они не предполагали, что Типаэск всё-таки разберётся. До этого у них вполне получалось успешно водить за нос перворангового, они решили, что так будет и впредь. Одним словом, самонадеянность подвела.

Игорь... Ане плакала молча, внутри. На щеки не выползла ни одна слезинка, глаза высохли, казалось, навсегда. Ане оставила ему послание. Не видео, от руки написала...

Всех детей Ласточки учат писать от руки, да еще чернильными перьевыми ручками, как в старину. Считается, что это развивает мелкую моторику рук, усидчивость и терпение. Кроме того, от руки до сих пор пишутся некоторые официальные документы, послания, обращения к родственникам и, конечно же, любовные письма. Традиция, менять которую никто не собирается. В ней сошлись вместе нелюбовь к прогрессу в виде голографических экранов современных терминалов и народное поверье, что написанное от руки - написано от искреннего сердца...

Ане измучилась, объясняя, оправдывая себя, комкала и выбрасывала листы, и, наконец, вывела выстраданные три коротких строчки.

Я уезжаю. Так надо. Прости.

И снова не было слёз. Только тяжёлая безысходная пустота. Игорь знает, что ей придётся уехать с планеты. Он поймёт. А наследство... Там найдётся, кому за ним присмотреть!