Гильотина  – призраки подземелий  – провал в преисподнюю  – неожиданное воскрешение — удивление губернатора Эдда Россельса — расстрел на пляже — должок
 
                Гильотина

После часа блужданий по ходам подземелья по меткам Сани Иван почти усомнился в их правильности.
- А может это не твои стрелки, мы уже встречали похожие, но с крестиком на конце, - сказал он.
- Так и эти мои… стоп, так по этим и надо идти, - вспомнил Саня
- Ну, так что же тут нас крутил? - спросил Коля.
- Ну, забыл, я ведь сейчас вспомнил,  что сам ходил по кругу и решил поменять стрелки, - сказал Сеня.
- Покажи схему? - попросил Костя.
Саня вынул из кармана схему ходов и, развернув бумагу, показал всем.
Из составленной им схемы следовало, что шли в правильном направлении, но где-то промахнулись и вышли на новый круг.


- Я же вам говорил, что под городом находится разветвленная сеть подземных ходов, надо только знать на каком уровне они находятся, - сказал Саня.
- Стало быть, диггеры ходят не там где надо, - сказал Костя.
- Ходят они везде да не в каждую дыру заглядывают - жизнь дороже. Я встретил две группы в военных химических костюмах так вот они прошли мимо и мало удивились мне. У меня даже мировоззрение немного поменялось, пока блуждал по этим лабиринтам.
Иван усмехнулся и сказал, что не верит ни в Бога, ни в то, что человек может так быстро поменяться. Разве что крыша поедет тот одиночества и безысходности.
Он забрал у Сани схему и стал разбираться.
- Вот это как я понимаю выход в подвал с помидорами. А по этому ходу мы шли куда-то сюда.
- А где мы сейчас находимся? - заглянул в схему Костя.
Саня посмотрел на переплетение ходов и, ткнув пальцем в середину, сказал.
- Да где-то здесь. Короче надо идти по крестам, но я опять вспомнил, что если идти по крестам, то слева должен быть ход под аркой.
- А что у тебя с памятью тут помню, там не помню? - спросил Иван.
- Ну, вот поползал бы тут с моё, мать бы родную забыл, - сказал Саня.
Перекусив на дорожку, они двинулись дальше. Определившись с метками, Иван сказал, что надо замазывать старые которые рисовал Саня, оставляя те, что с крестами. Следуя по направлению, что показывали стрелки, парни шли длинными коридорами, которые иногда раздваивались. Но стрелки увлекали их в только своём направлении и искатели сокровищ благоразумно не входили в никакие другие ходы. Саня знал о некоторых ловушках и помалкивал, надеясь, что если кто-то куда-то свалится тогда можно думать, как попытаться смыться. Главным его соперником он видел Ивана,  который был выше и сильнее его с ним он предпочитал не спорить, а соглашаться.
Иван постоянно приглядывал за Саней, видимо предупреждённый Корветом Ивановичем, что за проводником нужен глаз да глаз. И поэтому Иван постоянно ненавязчиво  опекал Саню тот это понял, но виду не подавал, наоборот он старался держаться с ним как можно дружелюбнее. Понимая, что этот опекун глазом не моргнёт и чуть что завалит его. Так что Саня вёл себя правильно, не давая повода, Ивану сердится на него. Но Саня вспомнил про одно коварное отверстие в стене, в которое он ранее было, сунул руку, но вовремя отдёрнул и этим спас себе жизнь.
- Вот к этому бы месту подвести Ивана и тогда всё его главный конкурент будет уничтожен, - размышлял Саня, не очень неуверенно двигаясь в душном ходе.
Просто он помнил о люках ловушках, на которые он не наступал только по чистой случайности. Но всё-таки попадал ногами на их край, и они раскрывались едва ли не под ним. Стараясь держаться краёв хода, он широко ставил ноги, притворно жалуясь, что натёр мозоли между ягодицами. После чего Костя дал ему тюбик с вазелином и Саня, притворно охая, намазал на «болезненные» места лечебную мазь. После чего уже стал намеренно шагать широко расставляя ноги и это ни у кого не вызвало даже лёгких подозрений.
Коля, видимо начитавшись рыцарских романов о замках, даже сказал, о тайных люках, что как бы нам не улететь в эти скрытные дыры.
- Был такой старый фильм про замок, прибалты кажется, сняли. Мужик там один шёл по подземному ходу ну и наступил на ловушку.
- И что свалился в яму? - спросил Костя.
- Ага.
- А что потом? - спросил Саня.
- Не помню, толи сам вылез, толи ему кто помог не суть, но ловушки такие в подземных ходах не редкость.
- Это «Последняя реликвия» там Ролан Быков попа играл, - сказал Иван.
- Ага, точно так и есть этот самый фильм, комедия, конечно, но интересно, - сказал Коля.
- Ни фига себе перспектива свалится в такую ямищу, - сказал Костя.
Они присели на привал и Коля и Костя Сани стали проклинать тот час, когда они согласились отправиться за сокровищами.
- Ничего парни думаю скоро дойдём до того места главное не сбиться. Я тут до вас так вообще три дня гулял кругами, пока малость не разобрался что к чему, - сказал, устало Саня, побуждая их, вернутся обратно.
Если Коля и Костя были почти готовы пойти назад, то Иван как фанатик врался вперёд.
- Да вы что мужики найдём сокровища, разбогатеем. Тачки себе купим, квартиры. Драматург мне говорил, что Сашок тут золотые монеты нашёл.
- Да ты что, - удивился Коля.
- А ну-ка расскажи, что за монеты? - попросил он Саню.
Но тот спросил у Ивана про Драматурга.
- Ну, так это, Драматург твоим хозяином был на хате, а то, что не знал, - сказал Коля.
- Корнет Иванович? - притворно спросил Саня.
- Да он такой же Корнет Иваныч как я Борис Николаевич, - засмеялся Костя.
- Костян ты за языком то следи, - предупреждающе сказал Иван.
- Да ладно, Сашка парень свой, - сказал Коля.
Иван помялся и сказал что Драматург это прозвище, на которое Корнет Иванович очень обижается.
Его приятели поняли, что сказали лишнего, подтвердив его слова, что лучше его так не называть и держать язык за зубами.
- Но, во всяком случае, его здесь нет, так что если не болтать он ничего не узнает, - сказал Костя.
 И на этом эту тему закрыли.
- Конспираторы, как будто я уже не знал какая у Корвета кликуха. Ну, кругом бандюганы никому нет веры, - проклинал себя Саня за то, что влип в эту историю, по самое не балуйся.
За разговорами они свернули не в тот ход, но Саня смотрел, в оба и понял, что сейчас они подойдут к коварному тупику.
Вскоре они подошли к той самой каменной двери, которую Саня так и не смог открыть.
- Опаньки были у заяньки, мы дошли, - воскликнул Коля, бросившись осматривать дверь.
- А это что такое? - спросил Костя, показывая на отверстие в стене рядом с дверью.
И тут лезущему везде вперёд Ивану не повезло, он первым сунул руку в узкое отверстие, про которое начитанный Коля сказал, что там возможно ключ от каменной двери.
Сначала Иван, пошарив внутри, улыбнулся, показывая глазами, что он что-то нашёл, но потом его лицо исказила ужасная гримаса и все услышали идущий из отверстия хруст костей.
- А-а, - закричал страшным голосом Иван, забившись перед отверстием в конвульсиях.
Он вдруг побелел лицом и, встав на колени, прислонился к стене пытаясь вырвать руку.
- Ваня, Ваня, - чуть ли не плача сказал Коля, схватив застрявшую руку.
Иван повернул к нему белое лицо и, пытаясь что-то сказать, только беззвучно шевелил губами.
Костя подсел к нему и подхватил за туловище.
- Что там Иван? - спросил он.
Но тот, обмякнув на его руках, потерял сознание и рухнул вниз на пол, повиснув на руке.
Остальные, включая Саню, отскочили в стороны и скрестили лучи фонарей на лежащем Иване.
Из отверстия показалась кровь и потекла по стене.
- Боже мой, что это, - закричал Костя. 
- Это скрытая гильотина для грабителей сокровищ, - сказал упавшим голосом Коля.
Саня смотрел на лежащего Ивана с нескрываемым ужасом, ведь он сам был на волосок от такой же участи, а теперь вот здесь лежит, умирая тот которому он так желал смерти. Отвернувшись от Ивана, он стал цинично делать вид, что рыдает.
Коля, опомнившись, стал дёргать руку Ивана из отверстия и она, вырвавшись, упала вниз уже без кисти, и чёрная кровь, забившись фонтаном из вены, растеклась в большую лужу.
- Боже мой, что же мы скажем Драматургу, - сказал Саня и, поперхнувшись, добавил,  – Корвету Ивановичу.
Костя потрогал пульс на шее Ивана и, помотав головой, сказал, что он умер.
- Да какая теперь разница кому, Ванька всё равно был из Питера он не местный, у него даже родителей нет. Детдомовский он, никто не заплачет, - сказал Костя.
- Ребята, а мы же не туда зашли, тут и стрелок с крестами нет, - сказал Саня, показывая на стены.
- Да это ты всё Колян со своими рыцарями, - сказал Костя наезжая на своего товарища.
- А чего я-то все сюда пошли, причём тут я, - парировал Коля.
- Да он прав Иван сам полез первым, - поддакнул ему Саня в поисках союзника пусть даже физически слабого.
Но Костя уже закусил удила, и его понесло на обвинения. Он высказался, что виноват Коля и что это Саня их сюда специально завёл и что он расскажет, как они тут устроили весь этот заговор.
- Ты чего несёшь урод, какой заговор да кому ты нужен, - взвился Коля.
Саня, видя, что дело может поножовщиной не в пользу Коли стал их разнимать и успокаивать.
- Никто не виноват, что так получилось, любой из нас мог бы оказаться на месте Ивана просто он сам, и вы это видели, полез вперёд всех, - крикнул Саня, стараясь перекричать, орущих друг на друга приятелей.
Понемногу они успокоились и, глядя на умершего от потери крови товарища стали думать, что делать дальше.

                Призраки подземелий

Костя, обыскав труп Ивана, положил его вещи в свой рюкзак и сказал остальным, чтобы пока помалкивали, а то если возьмутся за них менты припишут убийство. Он достал из кармана рюкзака металлическую флягу.
- Здесь водка взял на всякий случай обмыть находку, а тут вот какое дело, помянем, - сказал он и, отпив немного из горлышка, передал флягу Сане.
- Пусть земля, - сказал он но, спохватившись, что не на похоронах поправился, - светлая память.
Коля, выпив, ничего не сказал, его начало трясти. Костя, отпив из горлышка, положил на лицо Ивана его кепку и сказал.
- Прощай друг.
После пустили флягу ещё по кругу и закусили хлебом с колбасой.
- Пошли отсюда, не будем стоять над покойником, - сказал Костя.
Они вышли из тупика, и пошли дальше.
Саня помнил о лестничных маршах, по которым он, то спускался вниз, то поднимался наверх, о чём предупредил своих новых товарищей.
- А далеко до лестниц? - спросил Коля.
- Скоро придём вот оттуда недалеко до комнаты с сокровищами, а блудить я начал где-то здесь. Сами видите, сколько здесь разных ходов.
- А как ты думаешь, кто спрятал тот клад, который ты называешь сокровищами? - спросил Костя.
- Да я вообще ничего не думаю, может это не в революцию спрятали, слишком уж старое там всё. Может ещё в петровские времена, а то ещё раньше. Ходов здесь нарыто столько, что даже непонятно кода это успели сделать. Может они тут ещё до постройки здесь Екатеринбурга.
- А знаете, я уже более чем уверен, что клад был спрятан до времён Петра Великого, - сказал Коля.
- Почему? - спросил Костя.
- Во-первых, откуда тут могли возникнуть такие ходы,  видите какие тут кирпичи, некоторые имеют на себе клейма. Модная необходимость ставить клейма на кирпичах появилась во время царствования Бориса Годунова, чтобы показать, что принадлежность к конкретному заводу. Своего рода знак качества чтобы брали именно этот кирпич, а не другой. Повышался престиж предприятия.
- А какое было клеймо? - спросил Саня.
- Единорог и двуглавый орёл как символ государственности, - ответил Коля.
- Так значит, здесь уже было какое-то поселение, о чём нигде не упоминается, - сказал Костя.
- А я думаю, что здесь тайно закладывалась крепость, но по каким-то причинам её так и не построили, - развёл руки Коля.
И тут же припомнил случай, о котором прочитал в одном из журналов. Был найден кирпич с фамилией «ЛЕНИН» ну, его взяли и поместили в пролетарский музей, где он красовался на самом почётном месте. А потом какой-то историк заметил его и рассказал музейщикам, что к вождю пролетариата этот кирпич не имеет никакого отношения. Что был такой Пётр Семёнович Ленин однофамилец Владимира Ильича и что он владел кирпичным заводом и имел именное клеймо. Музейщики проверили инфу, а когда оказалось что их надули, убрали кирпич с экспозиции куда подальше.
- И откуда ты всё знаешь, - удивился Саня.
- Так мы же на историческом факультете учимся нам положено знать. Я вот знаю одного парня так вот он, будучи в Германии туристом отправился и местным гидом в развалины нацистского бункера. Гид дал ему шагометр что бы тот на своих шагах узнал сколько он пройдёт по подземным ходам за день, - сказал Коля.
- Ну и сколько получилось? - спросил Саня.
- Порядка трёх километров при этом оба выбились из сил, потому что заблудились. Выбирались четыре дня. Когда их обнаружили спасатели, они были почти обезвожены. Они-то думали, что погуляют и выйдут даже воды собой не взяли. Вот же идиоты!
Костя сказал, что им надо возвращаться и что он не хочет ничего искать. Тогда как Саня был за продолжение поиска, ему уже захотелось снова увидеть те самые сокровища.
- А если кто-то из нас попадёт в ловушку что тогда? - спросил Костя.
- Будем осторожны, - сказал Саня, показывая, что он намерен продолжить поиск.
- Ну ладно погуляем ещё немного, а то я, если честно уже устал.
Зайдя за новый поворот, они наткнулись на старый слежавшийся завал.
- Тупик, возвращаемся, - сказал Костя.
- Да погоди ты надо посмотреть, что за завал, - сказал Саня, подходя ближе. – Бывает, это делали специально, чтобы что-то скрыть. Вон посмотрите, что на стенах это что за следы как будто кто-то скоблил или рубил.
Саня осветил стены слева и справа. Потом он отошёл на несколько метров и стал шарить ладонями по полу.
- Нет ничего, значит, взрывали динамитом, а следы на стенах от летевших осколков кирпича. Я уже видел такое.
Костя потрогал глубокие продольные царапины на стенах.
- Думаешь, тут что-то скрыли? - спросил он.
- Я не думаю, я знаю, одно время слышал от знакомых военных, что под городом есть бункеры на случай войны для высшей городской верхушки. Но сейчас времена другие и эти бункеры на фиг никому не нужны. Но зачем их взрывали или взорвали только входы.
- Или перед входом обрушили потолок, что бы вернутся и откопать, - сказал Коля.
- Ну, правильно я ведь когда выбирался тоже вышел к обрушенному ходу, и у меня не было выхода как копать. Но прошёл несколько метров и привет свобода и компот, - сказал Саня.
- Копать не хочется, не вижу смысла, - сказал Костя.
- Так можно потом когда разбогатеем, - сказал Коля.
Саня потрогал обрушенный грунт.
- Старый завал.
- Взрывали из-за угла, - сказал Коля.
- Ну, так значит и как-то выходили отсюда, надо смотреть на пол должны же быть следы, если их никто другой тут не затоптал, - сказал Костя.
- Значит, по новым следам и выйдем, - предположил Саня.
Они стали присматриваться к полу, но быстро поняли, что смотрят на собственные следы.
Они вернулись к развилке двух ходов и стразу обратили внимание  на еле заметные следы на полу, которую прикрывала плёнка осевшей с потолка пыли.
Коля встал  на колени и стал раздувать пыль, чтобы открыть более старые слои на отпечатках. И это ему удалось сделать. Осветив раздутое место, Коля увидел след с характерным солдатским каблуком с подковкой, которая чуть вдавила грунт.
- Ну, так и есть там бункер, видите каблук, а если приглядеться, то и подковку можно разглядеть, - сказал он, показывая на открывшийся след.
И они пошли по этим едва заметным следам, которые как заученно миновали другие ответвленные входы в другие коридоры. Но вскоре следы стали исчезать и пропали вовсе. Как только Коля не раздувал пыль он так ничего и не обнаружил. Следы как растворились.
Тогда Костя решил, что им следует вернуться, и попробовать раскопать завал. Если они не найдут сокровища так хоть что-то ценное найдут в бункере.
- А может там какое-то оружие есть, что тоже можно выгодно продать.
Довод был убедительным, и все согласились с этим предложением.
Саня был не против, ему уже самому надоело блудить по запутанным лабиринтам, а так хоть что-то можно найти.
Вернувшись к завалу, они стали пробовать копать сапёрными лопатками, отталкивая грунт в стороны. За час они прошли два метра опасаясь расширять прокопанный тоннель. Копали по очереди, чтобы не растрачивать силы и дать себе как следует отдохнуть. Работали, молча, из обломков кирпичей и камней выстраивали стенки, насколько это было возможно. Когда ход был удлинён на метр, они наткнулись на огромный камень, который преградил им путь.
- Вот же гад, - ругал камень Коля.
Подумав, было решено, обойти камень справа так копать было удобнее.
Когда Костя стал выходить за камень, случился обвал, на него упал примерно такой же камень. Шансов чтобы выжить у него не было, камень раздавил грудную клетку, и он задохнулся. Откапывать его было бесполезно камень, лежащий на нём давил на него с большой силой, и деваться ему было некуда. По все вероятности это была огромная глыба, которая долго ждала своего часа для выхода.
 Парни попробовали раскопать завал, чтобы освободить тело, но камень, дававший сверху, позволить это не дал. Труп  Кости так и остался лежать под камнем.
И так их осталось двое. Это несколько развязывало Сане руки и он, взяв инициативу в свои руки, в свою очередь дал понять теперь он самый главный, что Коле не очень понравилось.  Все кто находился рядом с ним, постоянно командовали им и его это тяготило. Он, конечно, пробовал доминировать над кем-то, но из этого мало что получалось путнего. Командир из Коли был никакой, он был мягче пластилина и поэтому им  понукали даже те, кто был намного слабее его.

                Провал в преисподнюю

После гибели Кости Саня подумал, что им не надо было так рисковать и что, пребывая в большинстве им было бы легче. Коля совсем раскис и вёл себя не вполне нормально. Он постоянно жаловался на усталость в ногах, что он хочет, есть и это при наличии у них еды, что вообще хочет вернуться. Но ложился и предлагал его бросить, проявляя полную апатию. Потом он и вовсе разделся донага и стал кидать одежду в сторону Сани.
- Всё, я остаюсь здесь и больше никуда не пойду. Надоело. Хватит мной командовать. Я устал и хочу есть. Оставь меня в покое. Можешь валить отсюда!
 Слушая весь этот бред, Сане показалось, что он сходит с ума. В конце концов, он плюнул на бесконечные Колины всхлипывания и решил послать его ко всем чертям. Когда Саня решился продолжать поиск комнаты с сокровищами, он сказал что даёт Коле минуту и что, потом он уходит.
- Ну и вали отсюда! – крикнул ему Коля с уже безумными глазами.
- Да пошёл ты слабак, - сказал Саня и, забрав у него фонарь, повернувшись, ушёл, оставив Колю в полной темноте. Отойдя на несколько десятков метров, он остановился и прислушался, надеясь, что Коля всё же придёт в себя и побежит за ним. Но тот так и остался на месте, не помышляя ни за кем бегать.
- Ну и пошёл ты, - крикнул в темноту Саня и отправился дальше на поиск своих стрелок с крестами.
На свои метки он наткнулся, неожиданно выйдя из бокового хода. Луч его фонаря упёрся на чётко видимую, на стене стрелку с двойным крестом на хвосте.
- Ну, наконец-то, - мысленно перекрестился Саня.
Он вдруг отчётливо вспомнил, как он шёл от комнаты набитой сокровищами как ходил кругами по своим стрелкам и как нарисовал первую стрелку с двойным крестом.
- Я вспомнил, я вспомнил, я вспомнил, - повторил он несколько раз и уверенно зашагал в сторону, где он расстался со своими «друзьями»  после своего побега.
- Наверное, их там уже нет, - радостно улыбаясь, сказал вслух Саня.
Чем ближе он подходил к заветному месту, тем сильнее колотилось его сердце. А что если они там - крутилось в голове у него, отчего он даже вспотел, несмотря на относительную влажность воздуха.  Приготовив на всякий случай пистолет, который он тайно носил при себе, он был готов стрелять в первого встречного. Таков был его страх от встречи со старыми «друзьями», которых он ненавидел ещё, будучи на Исетском озере, когда Мелкий обозвал его водяной крысой.
- Ну, только покажитесь мне, я перестреляю вас как куропаток, - грозился он.
Но к счастью или сожалению когда он добрался-таки до двери комнаты с сокровищами, то увидел белеющую на стене бумажку. Подойдя ближе, он узнал почерк Мелкого.

«Если ты, водяная крыса, явишься сюда то вспомни о памперсах оставленных дома. Твои друзья»

- Да пошли вы в задницу, - сказал он и тут же подумал о возможной пакости которую могли бы оставить его бывшие «друзья».
Осветив место, где должен был находиться, тайный рычаг для открытия двери он запустил его в действие. Дверь немного отошла и Саня, нажав на неё, открыл вход в комнату. Решив заблокировать дверь на всякий случай, он снял со стены кованый скворешник фонаря и положил в проём двери. 
 Покончив с этим, он полновластным хозяином ступил во внутренние пределы комнаты, заметив, что кое-что здесь уже передвигали с места на место.
- Никак что-то искали, - подумал Саня, приступив к более тщательному осмотру собранных здесь сокровищ.
Скатанные в рулоны ковры сложенные в одну большую кучу он разворачивать и смотреть не стал, его интересовали только золото, монеты и драгоценности то, что можно было унести с собой. Осмотрев всю эту гору старинного тряпья он стал её разбирать и вскоре докопался до низкой украшенной резьбой деревянной тумбочки. Открыв её он увидел, что дверка скрывала множество маленьких ящиков с истлевшими от времени этикетками. Взявшись за изящную бронзовую ручку верхнего левого ящика, он потянул её на себя.
- Опля, - произнёс он, увидев его содержимое две красно-тёмные лакированные шкатулки.
Открыв одну из них, он увидел невиданной красоты золотой массивный перстень с серебряной головой быка с четырьмя рогами. В другой шкатулке находился перстень с головой слона с клыками и с закрученным в спираль хоботом. Глаза заморского зверя поблескивали красными камешками.
- Наверное, это рубины, - решил про себя Саня.
Открывая находящиеся в ящиках лакированные шкатулки, Саня всё больше и больше выражал этому богатству своё восхищение. Тут были кольца, перстни с камнями, броши,  колье, жемчужные ожерелья, бусы с драгоценными камнями и много всяких драгоценностей для ношения на теле.
Выложив из шкатулок все эти цацки в полиэтиленовые отрывные мешки он положил их в задний карман рюкзака. Потом он обследовал небольшой комодик в котором уже ранее порылся Мелкий. Заметив, что в комодике уже рылись, Саня тоже приложил к этому руку и нашёл ускользнувший от глаз Мелкого небольшой чёрный кожаный мешочек. Раскрыв его, он высыпал на ладонь несколько цветных камней.
- Ну, это из той же оперы что и те, что из барсетки, - сказал он, засовывая мешочек в карман.
Освещая себе путь фонарём, Саня отодвинул в сторону богато украшенный золотыми фигурками небольшой письменный стол. Ему приглянулась висящая в самом углу  не большая икона в позолоченной раме. Подумывая как бы ему пробраться к ней, он стал отодвигать в стороны всё, что было на его пути. Две золотые массивные мраморные колонны, бывшие на его пути с золотыми ангелами наверху он сдвинуть с места не смог, как ни старался. Но желая всё-таки добраться до вожделенной иконы, он стал убирать всякого рода золотую и серебряную посуду, сваленную в одну кучу относя её на сломанную Мелким кровать. Когда он освободил место чтобы подойти и снять икону он на какое-то время замешкался, словно что-то его держало на месте. Но потом, отбросив сомнения, сделал несколько шагов к стене и на последнем шаге почувствовал, как его нога уходит куда-то вниз. Дальше всё было стремительно, он выронил из руки фонарь и полетел вниз в свободном полёте. Дальше был сильный удар в спину и резкая тупая боль, разрывающая его спину на отдельные куски. Он беспомощно повис над дном колодца, чувствуя как острые костяные наконечники, рассекают его мясо. Он потрогал  выпирающие из живота бугры и понял, что это его насквозь прокалывают те самые наконечники. Саня понял, что очень скоро он или умрёт сразу, или будет умирать мучительно долго, истекая кровью, и его сознание будет растворяться в тумане вечность.
- Подставился, - выдавил он из себя вместе с булькающей кровью.
Те, кто проводил парней в подвал, ждал их возвращения посменно по прошествии четырёх дней поняли, что случилась что-то не ладное и  оповестили братву. Тот час на поиски пропавших за приличное вознаграждение бросили знакомых спелеологов, диггеров и других специалистов из этой области. Конечно, об этом не известили ни полицию и ни всякие службы спасения, решив обойтись своими силами.
После двух дневных поисков обнаружили только Ивана, остальные как под землю провалились. Не найдено было даже хоть каких либо вещей принадлежавших пропавшим. Подземелье так и не раскрыло свою тайну. Сначала думали, что это Саня всех прикончил, но тот сам нигде не объявился, его не было ни дома, ни на работе. Прошло несколько дней, но поиски пропавших так ничего и не дали. Пускали даже поисковых собак с опытными кинологами, но и это не принесло результат. Не обнаружили даже призрачную комнату с сокровищами.
- Не иначе как канули в ад, - сказал Драматург Ташкенту.
- Зашли родителям денег пропавших пацанов и родителям своего квартиранта помоги. А золотые червонцы ты так и не нашёл, стареешь нет прежней хватки. Значит, парень хитрее тебя оказался, почуял, что у тебя их хранить не стоит, - сказал Ташкент.
- А что антиквары, которым он сдавал монеты, что они говорят? - спросил Драматург.
- А ничего купили и разбежались, правда, один сказал, что Саша вроде как имел на руках большую партию, но всё показывать не хотел. Берёгся. Его понять можно золото не сданное государству может, как и срок принести, так и помочь после выхода на волю. Значит, он не врал, про комнату с сокровищами и она есть. Ну что же будем, как говорил Юрий Владимирович искать.
- А я ведь предлагал, что надо было опытных спелеологов из наших ребят с ним послать, а ты пусть с историками лезет за сокровищами.
- Ну ладно, чего уж теперь кисель разводить, – сплюнул Ташкент.
- Чёрт, а я такую легенду сочинил, целая пьеса, - вздохнул Драматург.
- Ладно не переживай Лопе де Вега новый водевиль ты ещё  сочинишь, мы тут одного хорька разрабатываем. Нужен позарез опытный драматург. Как думаешь, роль дипломата из одной из стран с жарким климатом потянешь?

                Неожиданное воскрешение

— Привет Серж, — сказал чей-то знакомый голос в динамике телефона.
Я чуть сознание не потерял, едва сообразив, кто это мог быть.
— Боже, откуда? — спросил я ошарашено. — Ты уже был дома, тебя же мать, вся милиция ищет ты, где был, мы тебя уже почти похоронили…
— К тебе можно?
— О чём разговор приезжай немедленно тут все с ума посходили, куда вы пропали, что случилось? — закричал я в телефон.
— Не ори когда приехать? — спокойно спросил Олег.
— Сегодня же, но прежде позвони, нет завтра сегодня у меня важная встреча позвони в… нет, чёрт с ними я им всё объясню, позвони в после двух я буду уже свободен, просто не разорваться тут съёмки корпоратива, я на подхвате у Юрика.
— Ладно, позвоню пока Серёга.
— Пока.
В назначенное время Олег позвонил мне, и мы договорились, что он приедет ко мне в 16—00, как раз я успею выспаться после ночной работы и сделать все свои дела по уходу за аквариумами.
Он приехал на старой машине «Москвич 412» и припарковал его между моим домом и соседним 146-м.
Я стоял за приоткрытой входной дверью в подъезд и ждал когда он подойдёт.
В приоткрытую дверную щель я увидел, как он вышел из-за угла, держа в руке большой увесистый рюкзак, и несколько воровато посмотрел из-под кепки на окружающий его двор.
— Проверяет, — усмехнулся я.
Как только он подошёл к двери, я осторожно приоткрыл её и он, увидев меня, усмехнулся и, потоптавшись по привычке на месте, вошёл в подъезд.
— Честное слово, когда ты позвонил, я чуть в обморок не свалился, ведь мы почти похоронили тебя, — сказал я.
— Так уж и похоронили?
— А ты как думал. Менты весь город подняли на уши, — сказал я ему. — Ещё бы не поднять. Сначала вы устроили перестрелку на пруду, а потом поиграли в войну на заводе. Два трупа это о чём-то говорит.
Олег взволнованно посмотрел на меня и спросил.
— Значит, Мелкого и Саню нашли…
— Ты, что это были бандиты из банды Коли Ташкента, их нашли с простреленными головами на свалке металлолома на визовском заводе. Менты думают, что это ваша работа ну в качестве самообороны. Ты что же не был в милиции. Говорят что трупов было больше да сами бандиты их убрали подальше.
— Я у Россельса в гостях был, а Мелкого и Саню значит, не нашли…
— Я о них ничего не знаю, а что случилось с ними? — спросил я у Олега.
— Значит, не вышли… — сказал Олег и, поджав губы, уставился в пол.
— Тебе помочь? — спросил я, видя, как он напряжённо держит увесистый рюкзак.
— Да уж помоги, а то у меня после блужданий под землёй силов как-то поубавилось.
Я принял его рюкзак и, приподняв, повесил за одну лямку на плечо.
— Что у тебя там кирпичи что ли? — спросил я удивлённо.
— Ага, из чистого золота ты ведь об этом мечтал всю свою сознательную жизнь.
Мы поднялись ко мне на второй этаж, он сбросил свои не первой свежести кроссовки и прошёл в мою комнату.
— А где мать? — спросил он.
— В Берёзовском у брата Володи в гостях, у него в саду, она там будет всю неделю, так что располагайся и будь как дома. Я для тебя пиво приготовил ты же любитель.
— А ты?
— Я тоже выпью у меня по такому случаю и речные раки есть свежие, сосед Сашка Андрюшечкин сейчас в отпуске так он со свояком на Таватуе их наловил. Часть мне притаранил они у меня в проточном корыте сидят крупные клешни что кусачки.
Мы отправились смотреть на Сашкину добычу и выбрать подходящих на закуску к пиву.
— А чем он занимается? — спросил Олег.
— Кто?
— Ну, этот твой сосед?
— А он офицером в армии служит и вроде где-то на Северном Урале не говорит где, типа что-то секретное, — ответил я.
Выбрав из полсотни раков тех, что бы покрупнее мы положили их в ведёрко, потом я налил в кастрюлю воды и поставил на газовую плиту и, включив подачу газа, щёлкнул зажигалкой.
— Пошли пусть вода греется, — сказал я, уходя в комнату.
Олег немного задержался возле четырёхэтажной стойки с двенадцатью двести сорока литровыми аквариумами с рыбами и растениями.
Осмотрев всех обитателей, он пришёл восхищённым увиденным.
— И зачем тебе искать монеты, когда у тебя и так есть с этого добра доход, — сказал он, показывая и на другие аквариумы, которые находились в моей комнате.
— Это работа, а монеты увлечение, — ответил я. — Однако давай ближе к теме. Я всё, что мы нашли, сохранил в целости и сохранности. Только осталось тебя дождаться, но ты со своими друзьями как словно под землю провалились. Мы такую с Мишей Евреем беготню по инстанциям устроили, что если бы мы не расшевелили прокуратуру, милиция наша до сих пор спала бы. На хрена им искать пропавших, без вести на их и без того взмыленные задницы.
— Значит Мелкий и Саня так и не появились, — опять спросил Олег, умалчивая о том, что случилось в подземельях.
— Нет, если бы я услышал об этом или увидел их,… хотя если по честному мне бы не хотелось бы их увидеть вообще,… а просто чисто по-человечески жалко парней. Думаю, что они ещё найдутся, ты же нашёлся. Так что не стоит пока горевать.
— Горевать… неделя прошла почти, а о них пока ни чего не слышно, Саня бросил и сбежал короче, потом расскажу, как было дело.
— Как так бросил…куда?
— Посмотри-ка там, как вода, не кипит ли? — попросил Олег.
— А ты чего сидишь, пошли, покажу, как их правильно готовить я ведь когда-то был поваром, да и в походах тоже этим занимался.
Вода уже в кастрюле кипела вовсю пуская пузыри и вращая водовороты.
Положив в кипящую воду раков, так чтобы она их только покрывала я бросил щепотку соли, лавровый лист, перец чёрным горошком, добавил немного сахара. Потом положил несколько тонко нарезанных листиков молодой морковки и пару горсток укропа для аромата.
Раки стали краснеть, погибая в бою с кипятком один за другим, чтобы стать для нас вскоре деликатесом. Доведя воду с раками до кипения, и дал постоять им минут пятнадцать под крышкой я объявил об их готовности.
После приготовления изысканной закуски я переложил варёных раков в тазик под холодную проточную воду. Спустя минут 10-ть слил воду и насыпал льда, чтобы охладить их как следует. После переложил раков на широкое блюдо вперемешку с веточками петрушки, присыпал сверху мелко нарезанным укропом и добавил ломтики лимона для аромата и красоты.
Осмотрев сотворённое чудо, я понёс его в комнату, где Олег уже разливал пиво в бамбуковые кружки, которые я привёз с Дальнего Востока, где служил в армии.
— Хороши черти, — улыбнулся Олег, выбирая крупного рака со здоровущими клешнями.
Мы выпили немного пива и попробовали раков, они были приятны на вкус, от чего настроение у Олега приподнялось.
— Что ты принёс в рюкзаке? — спросил я.
— Сейчас покажу, я тоже кое-что нашёл и мне нужна твоя консультация ты ведь здорово волокёшь в монетах и других вещицах, — сказал он, склонившись над рюкзаком, который лежал подле кресла, на котором он сидел.
Олег вынул увесистый пакет и, развернув его, выложил на стол увесистую чёрную тряпку.
— Это монеты качество превосходное даже я бы сказал, словно из-под штампа.
Он развернул тряпку, которая оказалась нательным поясом, и я увидел несколько кармашков, в которых находились бархатные мешочки чёрного цвета.
— Что это? — спросил я затаив дыхание.
Олег вынул из одного мешочка блестящую серебряную монету и положил сверху на мешочек.
— Осторожней в её целости её ценность не бросай, — предупредил он.
— А то не знаю.
Я надел одноразовые перчатки осмотрел монету и попросил для начала рассказать, что же с ними произошло и куда они пропали после моего ухода с острова.
Олег встал и посмотрел в окно, потом повернулся ко мне и со слезами на глазах сказал.
— Трудно это снова вспоминать.
— Ну не хочешь, не рассказывай, — сказал я.

                Удивление Эдда Россельса
       
Олег отпил ещё пива и стал рассказывать всё что с ними произошло поле того как я покинул остров.
Я слушал его внимательно, посмеиваясь, над Саней, когда его хотели оставить на острове, то над Мелким что изображал из себя покусанного мутантами. А комнатой с сокровищами я очень даже заинтересовался. Но после того как он стал рассказывать как погиб его брат я немного загрустил, хоть Мелкий и был большой пакостник но всё же мне его стало как-то по-человечески жалко.
То, что Олег хоть что-то прихватил с собой из той сокровищницы, было ему хоть какая-то компенсация, но она не стоила жизни его брата. Да и сам он корил себя, что не послушал друзей и не ушёл к водоводу сразу, когда была такая возможность. Его природная упрямость сыграла с ним злую и в чём-то даже печальную шутку.
После его рассказа мы стали думать, как ему выкручиваться из всей этой истории.
— Короче Склифосовский надо рассказать, что были вместе на острове без всякой мути, что ты ушёл, так как нужно было по делам, — сказал Олег.
— А ты что расскажешь?
— Что мне наврать ты мне сам сочини, а то подумают, что это я их укокошил там, в подземельях, — сказал Олег. — Я ведь когда шёл обратно по ходам делал хитрые знаки на стенах для уверенности что это мои знаки, — сказал Олег.
— Несколько раз встречался с экскурсиями, которые водили диггеры, но они все там оказались накаченные историями о Диком диггере и мутантах. И, завидев меня грязного, оборванного и страшного, конечно, бежали сломя голову. А я настолько ослабел, что не мог их догнать. Ходов нарыто под землёй множество, так что иногда надо было включать интуицию куда идти. Раз нашёл брошенный от страха одним экскурсантом рюкзак с провиантом, подкрепился, а так бы, наверное, загнулся.
Много времени шёл без фонаря на ощупь и, как не свалился в яму, каких там до чёртиков сам удивляюсь. Раз остановился в шаге от ямы глубиной примерно метра три — это был естественный провал.
Улёгся я поспать, а когда руку положил на край ямы, в которую она свесилась вниз, так я чуть не обмочился хотя с чего бы воду-то я не пил.
Потом шарился под заваренными канализационными люками искал выход из ходов коллектора и это всё заметь без фонаря. Слышал дальние голоса, но когда до них доходил, всё стихало, словно там никого не было. А может быть, мне они казались.
Я думал, что сдохну там, как те бедолаги, которые оставили после себя только свои скелеты.
— А что ты там и скелеты находил, — удивился я.
— Было дело, раза четыре наступал на кости.
— А как же ты к Россельсу попал?
— Да услышал, как кто-то наверху подковкой на каблуке по крышке люка чиркнул ну и сообразил, что под потолком есть выход наверх. И пошарив, нашёл лестницу. Вот так и вылез прямо к губернатору под нос. Вот история была, а Эдд Россельс мужик-молоток не дал меня обратно в колодец сбросить.
Они с Ариком Чёрным на скамейке во дворе резиденции сидели и были так заняты, что не заметили, как крышка канализационного люка приподнялась и опустилась на место.
Спустя минуты три крышка люка вновь приподнялась и с лязгом сдвинулась в сторону, и над поверхностью колодца показалась косматая и заросшая щетиной голова, это был я.
— А это кто такой? — спросил, удивившись, губернатор Эдд Россельс показывая рукой на меня грязного человека, который из последних сил выкарабкивался на поверхность.
— Откуда он тут взялся? — Россельс вопросительно посмотрел на Арика Чёрного.
— Не знаю, мы же все люки заварили, — прошептал тот, разглядывая незваного гостя.
Короче они так удивились, что ещё долго сидели и пялились на меня, а я полз к ним на корячках и давай молотить как я там, в колодце оказался.
Тут охрана набежала, хотели поначалу обратно в колодец сбросить да я как заору тут они и обоссались. А Россельс, приказал меня отмыть и накормить, да расспросить, каким это образом я тут очутился.
С меня сняли мои лохмотья и дали спортивную одежду с барского плеча Россельса.
— Так он же в другой весовой комплектности, — сказал я.
— А разве у меня разве был выбор, — ответил Олег. — Я понятно не стал им всё рассказывать, сказал только, что просто с друзьями решили исследовать подземные ходы и, заблудившись, растеряли друг друга. Охрана на всякий случай позвонила в ментовку, но те, приехав и посмотрев на меня, не поверили мне и решили, что я бомж и не стали меня забирать, а охранники из резиденции просто выгнали меня за ворота, сказав, что в следующий раз, они мне морду набьют.
— Вот если бы забрали менты, то сидел бы сейчас ты в КПЗ до конца расследования и может быть даже дело стали бы шить об исчезновении Сани и Мелкого это точно, — сказал я уверенно.
— И что же делать, нас же бандиты ищут теперь и получается что и тебя. Там базар был, что мы расспрашивали о тебе и нам сказали, что да был мужик с кошкой, и что при нём была байдарка. Но это мы потом подслушали, отсиживаясь в тростниках, и что теперь делать ума не приложу, - отпив пива, сказал Олег.
— А ничего ты же ни в чём, ни виноват, ты нашёлся, а куда делись твои приятели, ты не в курсе, потерялись. Думаешь мало, кто теряется в тех подземных лабиринтах, — сказал я.
— У меня к тебе ещё дело, — сказал Олег и рассказал историю о том, как Мелкий случайно сдёрнул барсетку с руки одного мужика.
— И что надо сделать?
— Надо вернуть камни и валюту, а то меня убьют. Родителей Мелкого и Сани будут трясти и как бы их не того…
— А кому отдать?
— Ну, у тебя же есть друзья-бандиты.
— Только я ничего не обещаю, — сказал я.
                Расстрел на пляже

— Привет Бад как дела, — сказал толстый как бочонок парень, лет 25-ти подходя к парню который был ниже его ростом крепче телом и старше.
Тот другой посмотрел на него, не обратив внимания на протянутую для рукопожатия руку и, кивнул на приветствие.
Толстяк понял что он не того полёта что Бад и сказал что его уже ждут.
— Скажи им Толстяк, когда поймаю рыбку, приду, — ответил Бад.
— Как скажешь, — кивнул Толстяк.
— Можешь идти и больше не мешай мне, у меня котёнок не кормлен
Толстяк, пожал плечами.
— Я только передал.
— Вот и иди и скажи Ташкенту, что я пока занят.
— Как скажешь Бад.
Толстяк ушёл.
— Бакс, извини, но сегодня утром ты остался без рыбки, — сказал Бад серому полосатому котёнку, который сидел возле ног своего хозяина и нетерпеливо царапал ногу.
— Бад ты иди я поймаю для твоего котёнка рыбку да не одну, — сказал его сосед по рыбалке. — Баксика оставь я присмотрю за ним.
Бад посмотрел на свой поплавок, наклонил на бок голову и плюнул в воду.
— Тут даже на харчок рыба не бросается, всю извели, спасибо Харитоныч, — сказал Бад и передал поводок от шлейки соседу по рыбалке.
Когда он ушёл с пирса другой рыбак спросил знакомого Бада.
— Кто этот парень?
— Тебе лучше не интересоваться, кто он, — ответил знакомый Бада.
Коля Ташкент узнав от Толстяка, что Бад ловит рыбку для котёнка, смачно сплюнул себе под ноги.
— Бад совсем отбился от рук надо его наказать, пора этого козла мочить.
— Не беспокойся, — раздался тихий голос позади сидевших на скамейке.
Ташкент хотел повернуться, но не успел, раздалось два тихих хлопка и оба бандюгана как сидели так и «обнялись».
Звук громкой музыки из репродуктора заглушил хлопки выстрелов.
И самое удивительное ни кто ничего не понял из стоявших рядом людей.
Когда же кто-то обратил внимание на одного из сидевших, то заметил что у того на спине расплывается темно-красное пятно.
— Уби-ли-и… — завизжала стоявшая рядом женщина, увидев  кровь на спине человека.
Тут же набежала толпа народа посмотреть на застреленных.
Коля Ташкент был убит на повал, а его спутник был смертельно ранен, но прожил он недолго и до приезда врачей, не приходя в сознание, скончался.
Позади к собравшейся толпе подошёл Бад с кульком пирожков и спросил, что там такое случилось.
— А бандитов местных убили, говорят снайпер, вон с той крыши стрелял, — сказал некий гражданин, который, как и Бад тоже подошёл поинтересоваться, что же тут случилось.
Вдруг кто-то дёрнул Бада за рубашку со стороны спины.
— Привет Димыч что тут за сбор?
Бада от неожиданности передёрнуло так, словно бы его током ударило.
Он повернулся и увидел парня в чёрных очках.
— Здоров Костя да кого-то, похоже, мочканули… пошли-ка отсюда, — сказал медленно Бад и многозначительно посмотрел на крышу соседнего дома. — Значит, говорите, стреляли с крыши?
— Так все говорят, — ответил стоящий рядом гражданин.
— А что случилось? — спросил Костя.
— Я только вот подошёл меня Ташкет позвал да, наверное, уехал.
— А чего звал-то?
— А чёрт его знает, я рыбку ловил для Баксика, а тут этот как его… подручный Коли подвалил Белларик Толстый. Я пока за пирожками в очереди, а Ташкен умотал. Пошли на пирс.
— Пошли, — ответил Костя.
У Кости было прозвище Костя Руфа которое состояло из двух начальных букв каждого слова Русский фашист, он посещал сходки всяких националистических групп.
Баду не нравилось, что тот водится с этими боевиками, но Костя был ему полезен в кое, каких делах и поэтому терпел это.
Вечером по городу разнёсся слух, что убили короля Речных Волков Колю Ташкента и что стрелял наёмный убийца с чердака дома.
Речные Волки собрались на сходку на острове Липовом, начинался разбор полётов кто и где находился во время убийства. Оказалось что у всех 100% алиби, как и у Бада.
По предварительному совещанию Баду прочили место короля, но тот дал самоотвод в пользу Толи Ладони.
— Как скажет общественность, так и будет, — подтвердил своё согласие на корону Толя.
Таким образом, Бад получил в лице Толи прочного союзника, а тот был благодарен за корону.
Толя Ладонь давно прослыл в городе как отъявленный неуловимый браконьер. Он ставил сети на всех ближайших водоёмах и ловил всю рыбу, которая водится в окрестностях города. Для него не существовало плохой погоды. Он ставил сети всегда и даже в грозу. Хотя говорил, что только идиот мог так делать. Зато после грозы он выбирал сети и смывался, пока инспектора с ментами только выходили на воду.
Он был по характеру твёрдый как кремень и когда здоровался, сжимал руку, так что кости трещали. Только с Бадом он здоровался ласково и почти нежно. Они были друзья с песочницы, так как ходили в один и тот же детский сад и были в одной группе.
Ладонь получил своё прозвище за широкие крепкие ладони, потому что с малых лет был на вёслах. И руки у него были страшной силы. В речной банде Речных Волков он был с самого её образования, можно сказать, стоял у истоков. Банда состояла из крепких рыбаков, которые ловили рыбу только сетями и удочками не баловались. Они были сам закон и инспектора боялись их и уважали. Они знали, что не будет банды, не будет порядка. Это был своего рода речной профсоюз. Рыбаки брали столько, сколько было нужно, а не столько, чтобы оставить город без рыбы. И рыбы хватало всем и любителям с одной удочкой и им браконьерам.
А тут ещё Гренадёр просвистел камешки. Тех парней, что барсетку свистнули чуть не мочканули на заводе, но те как сквозь землю провалились и даже фото не оставили. Коля Ташкент начал чистку своих рядов, когда ему показалось, что под него роют, и сам пал от своих глупых мыслей да ещё Биларика Толстого за собой в могилу утащил.
А Бад он же Бадов Дима ушёл в тень Толи Ладони. Потом выяснилось, что их проворонил Толик, тот, что был в белой панаме, которому те парни чуть башку не проломили. Толика свои же за это в том болоте и утопили. Гренадёр перепугался и ударился в бега, его нашли в Белоруссии и удавили, а вдове выплатили компенсацию по утере кормильца. Хотя рядовым бандюганам было совершенно не понятно, в чём те двое были виноваты. Коля Ташкент не любил осечек в этом, и была его политика устрашения всей банды.
— Да хоть бы фоторобот со слов того утопленника составили так нет сразу головой в болото идиоты, — сказал Толя Ладонь.
— А чего мы-то, то Ташкент… — сказал один из волков.
— Зачем же в болото там же сыро и холодно, — усмехнулся Ладонь под смешливые взгляды коллег. — «За-рой-те сво-и де-не-жки…», а вот наши, блин, где?

                Должок

— Толя тут один не докормишь, тебя хочет видеть.
— Кто он?
— Говорит знакомый
— Ну, пусть постоит перед камерой, посмотрю, что там за знакомый нарисовался.
— Он говорит, что твой очень хороший, знакомый.
— Ладно, гони его под камеру.
Толя включил монитор на полный экран и стал ждать, когда подведут знакомого.
Минуты через три он увидел знакомую физиономию, владелец которой показал в камеру выразительный кукишь.
— Вот рахитоид! — засмеялся Толя.
Он нажал кнопку, и дверь в кабинет открылась.
— О сколько зим, — воскликнул Толя, поднимаясь с кресла, и протягивая свою огромную ручищу.
Я посмотрел, на сияющее лицо Толи и пожал с опаской ему руку.
— Не бойся, не раздавлю, ну, каким ветром, хотя погоди, может чаю с дороги а? — спросил он.
- Если считать поездку на велосипеде тяжкой дорогой то не откажусь, — усмехнулся я.
Толя снял трубку и сказал.
— Дохлый, чаю с лимончиком, кексик и два стакана быстренько.
— Готово!
— Ну, так давай, — сказал ему Толя и, обращаясь ко мне, сказал о своём помощнике. — Догадливый!
Когда чай был подан, кабинет наполнился ароматом лимона и каких-то трав.
— Чай лечебный, — сказал Толя.
Я попробовал чай на вкус и похвалил рецепт. Чай действительно был хорош.
— Ко мне тут обратились через четвёртые руки с просьбой поговорить с тобой насчёт одного щекотливого дела я, конечно, сначала отказался, но меня очень попросили помочь.
— Сетки поставить? — спросил Толя.
— Нет, можешь даже и не гадать. Тут дело гораздо серьёзнее. Мне сказали, что у вас кто-то погиб, но мне не хотелось бы вставать, на чью либо сторону, — сказал я.
— Значит ты парламентёр.
— Парламентёр тот, кто воюет и предъявляет требования, меня попросили на правах твоего давнего знакомого. Меня попросили, я передал, дальше не моё дело, — сказал я.
— Ну, ладно, я понял дело-то, какое? — стал торопить меня Толя.
— Только дай слово, что не будешь скакать, прыгать и вообще хвататься за ружьё, а то знаю я вас гангстеров чуть, что перо в бок и в колодец.
Толя отхлебнул чаю и откусил кусочек от кекса.
— Значит, будешь спокоен как айсберг? — спросил я.
— Ой, только не надо я и так спокоен, — ответил Толя.
Я достал из тайного кармана джинсов зелёный камешек и положил на стол.
Толя посмотрел на него, но не подал виду, что начинает волноваться.
Тогда я положил на стол ещё камень, но уже прозрачный.
Толя стал покрываться белыми пятнами.
— Значит не твои, ну извини, люди ошиблись, — сказал я.
— Кто тебя послал и почему ты? — спросил окаменевшим голосом Толя.
— Обижаешь, если бы меня послали, то я бы не стал посылать, дальше сам знаешь что было бы. А просто знают наверно, что ты на рынке трёшься, вот меня и попросили.
— Что ты хочешь? — глухо спросил Толя.
— Чтобы ты не трогал тех, кто скажем так случайно в запаре барсетку взял, ну сам же знаешь, наверное, передали ведь, как дело было?
— Знаю я, как было дело, — сказал Толя, понизив голос.
— Расписку напишешь, а то боюсь, не сдержишь своё купеческое слово…
— Камни у тебя?
— Я что похож…
— Не похож, — перебил меня Толян.
Он достал из ящика стола тетрадь и вырвал листок.
— Что писать-то? — спросил он.
— Напиши, как сам умеешь, а то скажешь, а что писал под диктовку, может, у тебя диктофон под столом припрятан, а чай твой хорош, рецептик напиши, — сказал я.
Толя посмотрел на меня и сказал.
— Ну, ты-то их знаешь?
— Кого?
— Да тех парней, их поучить хотели всего лишь.
— Знаю я, как у вас учат, головой в болото.
— Да ладно тебе камни, когда принесёшь?
— Сегодня доставят, ты скажи своим, чтобы не дёргались, а то те другие тоже начнут дёргаться, нам это надо?
— Ах-ах-ах, - своеобразно по-своему засмеялся Толя. - Проговорился, значит, знаешь, кто послал, ладно, всё будет по чесноку.
— А кто Ташкента грохнул?
— А я знаю? — удивлённо спросил Толян.
— Значит не ты… а кто?
— А я почём знаю, нашёлся видать умник.
— А ты не боишься, что тебя вот также грохнут из-за угла. Или сам спланировал, говорят Ташкен вас всех достал.
— Камни неси, вот тебе расписка, чай попил и привет.
— Когда на рынок судака принесёшь?
— Скажи когда, принесут.
— Ага, и головой в болото, - рассмеялся я.
— Камни неси. На рынке встретимся, договорим, а сейчас дел по горло, извини. А судак тебе будет как подарок и самый лучший.
Я взял расписку и ушёл. Через 2 часа Толя получил все камни, и доллары с заверениями, что моих друзей никто никогда искать не будет и что меня тоже трогать никто не будет. Типа он уже знает, что с теми парнями был я и что я там ни с какого боку.
- Я всех своих предупредил, что ты тебя и твоих дружков никто не трогал. А что до трупов, что они накрошили, будем считать, что это так сказать издержки производства. Барсетку передай друзьям на память. 
Барсетку отдал я Олегу в память о случившемся.
— С меня коньяк, — сказал Олег.
— А ты сомневался?
— Пьём вместе.
— На острове Соловецком?
— Да, надо помянуть парней. Как Мелкий погиб я сам видел, а вот Клоксман … мёртвым я не видел, может ещё выползет, где-нибудь из норы…