Реальные люди Пола Уинслоу интересовали мало, но он любил литературных героев. Любил с детства.

 

Лу Форд и Анна Вулф, Сэм Спейд и Клайд Грифите, Фрэнк Чамберс и Майк Хаммер, Пьер Безухов и Гек Финн... и добрая сотня других составляли ближний круг Пола. Гарри Поттер был добрым приятелем, Фродо Бэггинс — другом.

Что до вампиров и зомби... стоило лишь упомянуть о них, и Пола было просто не унять.

Однако ни одно литературное произведение, будь то ин­теллектуальный роман или бульварное чтиво, не захватыва­ло его так, как рассказы и повести одного автора: Артура Ко­нан Дойла, создателя Шерлока Холмса.

Прочитав первую книгу несколько лет назад, он сразу же понял, что нашел своего героя — человека, в котором отража­ется его личность, его взгляды на жизнь, его душа.

Его страсть выходила за пределы книжных страниц. Он коллекционировал вещи и произведения искусства виктори­анской эпохи. На стене его гостиной красовалась очень недур­ная репродукция рисунка пером и тушью Сидни Паггета, на котором заклятые враги Холмс и профессор Мориарти сцепи­лись на узком уступе над Райхенбахским водопадом — сцена из рассказа “Последнее дело Холмса”, в котором Мориарти поги­бает и Холмс, судя по всему, тоже. Пол собрал все существую­щие экранизации приключений Холмса, хотя и считал старый телесериал с Джереми Бреттом единственно правильным.

Впрочем, в последние месяцы Пол обнаружил, что, про­водя время в обществе книг, он все реже и реже испытывал подлинное удовольствие. И поскольку книги утратили былую притягательность, в образовавшуюся пустоту стали просачи­ваться депрессия и тревога.

Сейчас, откинувшись на спинку кресла в светлом кабинете доктора Левина — сторонника новых веяний, как однажды оп­ределил его Пол, — он теребил пальцами непокорные волосы, которые часто забывал расчесывать. Пол объяснял, что кайф, который он раньше испытывал от чтения, внезапно утратил остроту.

  • Сегодня мне стукнуло в голову, что это ущербно, пони­маете, совершенно ущербно — восторгаться вымышленным героем. Я был настолько... не знаю... зажат, что ли, между об­ложками книг. А жизнь... проходит мимо, — он медленно вы­дохнул, надув щеки. — И я подумал, возможно, уже слишком поздно. Лучшая часть моей жизни позади.

Пол оставил улыбку доктора без внимания.

  • Пол, вы молодой человек. Вы достигли огромных успе­хов. У вас вся жизнь впереди.