Людей этих позднее назвали землепро­ходцами, и особое место среди них за­нял Иван Юрьевич Москвитин. С ним связано одно из самых знаменательных событий российской истории: всего через 57 лет после вступления дружины Ермака в столицу Си­бирского ханства русские, преодолев гигантские труднопроходимые пространства, вышли на бе­рег Тихого океана...

«Это было поразительное явление нашей исто­рии, какого не знала больше ни одна страна, - за­мечает писатель Вадим Сафонов. - И были жизнь и дела землепроходцев героичнее и удивитель­ней приключений воителей с последними моги­канами, о которых рассказал Купер, и тех поко­рителей Американского севера. которых воспел Джек Лондон»2. Напомню для сравнения: запад­ноевропейским «пионерам» на пересечение Се­веро-Американского континента потребовалось около двух столетий.

Подробнее...

Как мы видим, трудовые от­ношения реально существуют!

И существует распоряжение Правительства Забайкальского края № 65, что данное пред­приятие должно заниматься за­конно «ведением охотничье­го хозяйства и охотпромыс- ла».

Обращаемся в Краевую про­куратуру.

Проверкой, протянув месяц, занялась Могочинская межрай­онная прокуратура.

Получаем ответ. Глазам своим не поверили. «Филькина грамо­та»! Ни слова о схеме уклонения от налогов и незаконного экс­плуатирования охотников.

Подробнее...

Хочется отметить, что здесь, на берегу Галилейского моря, когда мы отдыхали перед дальнейшей поездкой, произошло одно удивительное событие. Мы расположились на возвыше­нии, с которого хорошо просматривалось всё побережье. А вни­зу этого строения важно фланировал красавец-павлин. Мы все обратили на него внимание и, перегнувшись через перила, ста­ли его кормить, как у себя дома кормим голубей, а также расхва­ливать его: мол, какая красивая райская птица, какие пёрышки, какой носок и так далее. Смотрим, через какое-то время павлин прореагировал на наши дифирамбы.

Подробнее...

Отряхнувшись, он доковылял онемев­шими от ужаса ногами до подъехавшего состава.

Выйдя из метро, купил сигареты, хотя давно бросил это занятие. Одна, вторая, третья - ничего не помогало. Пришёл до­мой - пусто. Жена ещё не вернулась с рабо­ты. Выпил стопку, две - стало только хуже. Начинало болеть правое плечо и спереди, по краю рёбер.

Залез в горячий душ - стало легче. Сел на дно ванной; горячие струи упирались в шею, словно пронизывая её, крупные капли барабанили по плечам, пар сгущал воздух, расправляя душевные заломы. Время нача­ло постепенно растворяться.

Подробнее...

Вот и я в течение всей своей сибирской жизни проторила (то поездом, то самолетом) довольно широкую тропу в Москву. И ездила-летала я туда за всем перечисленным выше, но в основном за книгами. За небольшим количеством купленных в Москве, за сотнями – прочитанных и законспектированных (рукой и ручкой в тетрадях) там, в Москве, в нескольких ее уникальных библиотеках: в Ленинке (Государственной Российской библиотеке им. В.И. Ленина – 10 миллионов единиц хранения), в Российской исторической библиотеке, в библио­теке Государственного архива. Но и за песнями тоже ездила – почему бы нет: Окуджава, Высоцкий, Камбурова…

А при подведении конечных итогов многих моих вояжей в Москву прояснилось, что ездила-летала я туда. Вот только пешком не ходила, как Ломоносов в 1731 году, но ему до Москвы было гораздо ближе… Так вот, ездила-летала я в Москву, сразу же во-вторых, после книг, за знакомствами и дружбами со многими и разными людьми, благодаря которым (и людям, и знакомствам с ними) открылись многие планы, сложились разные сюжеты моей жизни, впрочем, дополнительные к основным, сибирским. Так что есть, показалось мне, что вспомнить самой и что рассказать другим. Я и расскажу, но только о том, что, хотя и касалось непосредственно меня, но тем не менее имело и общий смысл, отражало на себе вызовы и веяния тех времен и событий, теперь растаявших в дымке времени.

Подробнее...